Моя лазурная богиня

Кошмар наяву: последнее испытание

Мирель

***

Я стояла в тени одной из каменных колонн, притворяясь невидимкой. Для поединка была выбрана особая арена на самой дальней окраине школьных владений, там, где горный кряж обрывался в пропасть над морем.

Какие-то части арены были сложены из чёрного камня, вокруг в небо вздымались высокие колонны из обсидиана, испещрённые рунами, пульсировавшими слабым багровым светом. Пол арены был покрыт чёрным песком.

Это место дышало кровью. Я чувствовала это каждой клеточкой. Сколько веков оно ждало новых жертв? Сколько таких же испуганных студентов ступало на этот черный песок?

С трех сторон арену сжимали каменные трибуны, грубо вырубленные в скале. С четвертой стороны был обрыв и море, уходящее за горизонт. Мне представилось, как проигравший летит вниз, на острые скалы, торчащие из воды, и я вздрогнула. Почему-то у падающей фигуры было лицо Сайласа.

Трибуны заполнились до отказа. Казалось, вся школа собралась здесь, от мала до велика. Я видела сосредоточенные лица боевых магов, которым наверняка приходилось участвовать в такого рода поединках.

Видела побелевшие лица младшекурсников, которые впервые присутствовали на Испытании Жизни и смерти. Некоторые из них отворачивались, не в силах смотреть на арену, другие, наоборот, таращились во все глаза, желая запомнить каждую деталь этого жуткого зрелища.

Моя соседка Илва стояла рядом с Реймондом. Она теребила кружевной платок и нервно кусала губы. Интересно, за кого она так переживает? Даже с лица Реймонда исчезла его вечная насмешливая ухмылка, сменившись испугом. Кто бы мог подумать, что под всей его спесью прячется нечто человеческое.

А потом я увидела его.

Сердце рухнуло в ледяную пропасть. Сайлас вышел на арену и неспешно шел к центру. Он был совершенно безоружен. Безумец!

Но что-то в нем неуловимо изменилось. Я присмотрелась и заметила, что его кожа будто светится изнутри. Тонкие серебристые нити пульсировали у него на висках, струились по шее, оплетали запястья.

Лорд-командор тоже вышел на арену и теперь стоял напротив. Его могучая фигура в чёрной боевой форме была напряжена. Он не сводил глаз с Сайласа.

– Интересно, – произнёс Кейн, и его голос эхом разнёсся над ареной. – Ты всё-таки что-то придумал, книжный червь. Я чувствую древнюю силу. Значит, не на мечах?

– Не на мечах, – подтвердил Сайлас.

– Интересно, откуда она в тебе?

– Я не могу творить магию сам, – тихо ответил Сайлас, глядя Кейну прямо в глаза. – Попробовал её впитать.

Кейн замер, а потом хмыкнул:

– Скрытый талант впитывать стороннюю магию? Удивил. В любом случае, глупое решение. Ты не воин. Никогда им не был и не станешь, сколько бы магии ни влил в себя.

– Посмотрим, – тихо ответил Сайлас.

Мгновение они стояли неподвижно. А потом мир взорвался.

Кейн атаковал первым. Молниеносный бросок, и из его ладони вырвался сгусток энергии с таким треском, что у меня заложило уши. Я приказала себе смотреть и не поверила своим глазам!

Сайлас стоял на месте. Молния прошла сквозь него, не причинив вреда. На миг его тело стало призрачным, сотканным из тумана и утреннего света, а затем снова обрело плоть!

– Что за... – выдохнул кто-то из толпы.

Кейн замер, и на его лице появилось выражение глубокого изумления, смешанного с уважением.

– Что я вижу? Фантомная техника, – произнёс он медленно. – Из утерянного «Трактата о призрачных доспехах»?

– Ты сам отправил меня разбирать дальние стеллажи в прошлом году. Книга была там, – ровно ответил Сайлас.

Он взмахнул рукой, и воздух вокруг него загудел, завибрировал и стал наполняться силой. Из чёрного песка взметнулись десятки острых каменных копий. Они взлетели и застыли в воздухе, нацеленные прямо в грудь Кейна!

– Ого, а теперь ещё и земляная магия? – Кейн отступил на шаг от удивления, которое уже не мог скрыть. – А это откуда?

– «Геомантия древних». Три тома, второй из них я реставрировал по твоему приказу пять лет назад, – голос Сайласа звучал буднично, словно он отвечал урок. – Я помню каждую страницу.

Копья рванули вперед. Кейн ушел вверх, взорвав молниями песок, и тут же обрушил удар с неба, целясь в голову Сайласа.

Но Сайлас уже исчез, чтобы через мгновение появиться в другом конце арены.

– Воздушный шаг! – выкрикнул кто-то с трибун, кажется, сам профессор Вейнгарт. – Это же высшая техника пространственной магии!

Я смотрела и не верила своим глазам. Мой тихий, робкий Сайлас, прятавшийся в библиотеке от всего мира, двигался по арене с грацией, недоступной ни одному боевому магу школы. Он танцевал среди молний и огня, и каждое его движение было идеально выверено, будто он всю жизнь только и делал, что сражался. Это был танец, вобравший в себя мудрость сотен воинов, давно превратившихся в прах.

Но я заметила и кое-что другое. С каждым движением серебристые нити под его кожей пульсировали всё ярче. Лицо покрылось испариной, дыхание стало прерывистым, а в глазах иногда мелькала такая боль, что мне хотелось закричать.

А что если... магия сжигает его изнутри?! Она ведь была чужой для его тела! Я поняла, что происходит что-то очень плохое.

Кейн тоже это понял. Он перестал атаковать всерьёз, перешёл в глухую оборону, уворачиваясь и блокируя. Всё его внимание было направлено на то, чтобы изучить противника и понять его слабость.

– Ты умрёшь сам, – крикнул он, уворачиваясь от... огненного шара? – Эта магия не твоя, ты просто сосуд! Она чужда тебе, и просто выжгет тебя изнутри!

Сайлас не ответил. Он только взглянул на меня.

В этом взгляде было столько любви и нежности, что моё сердце разорвалось на тысячу мелких осколков. А потом он атаковал снова.

Цена была слишком высока. Я видела, как лопается кожа на его запястьях, выпуская наружу чистый свет. Видела, как замедляются его движения. Кейн тоже видел.

Ещё через миг Сайлас покачнулся, сделал шаг, другой и рухнул на колени, взметнув облако чёрной пыли. Из его груди вырвался хриплый сдавленный звук.