Моя лазурная богиня

Цена победы

Мирель

***

За дверью был сплошной голубой свет. Не было стен, потолка и пола под ногами. Я вообще не понимала, на чём же я стою. А может, я летела? Или вовсе была лишь чистым сознанием, огоньком разума, плывущим в бескрайнем океане небытия. Или посмертия, тут уж как посмотреть.

Здесь не существовало понятий «вверх» или «вниз». Не было границы между «я» и «ничто». Казалось, что даже время потеряло свой смысл.

Осознать своё положение и поддаться панике я поймать не успела, потому что посреди этого жуткого не-пространства был Сайлас.

Я вдруг поняла, что сейчас на меня смотрит не та захваченная древним ужасом оболочка из плоти и костей, что осталась снаружи, а сама его суть, которую я знала и любила.

Сама его душа, сияющая тем тёплым светом, что согревал меня в библиотеке, когда за книжными полками мы находили убежище от всего жестокого мира.

– Любимая, ты здесь, – услышала я его голос, и в нём звучала вся вселенная эмоций – изумление, боль, радость и бесконечная нежность.

Я попыталась сделать шаг, ощутить привычное напряжение мышц, но поняла, что не могу двигаться. Вместо этого само не-пространство вокруг нас сжалось, и я каким-то образом оказалась ближе.

– Где «здесь»? – спросила я, и мой голос прозвучал странно и многогранно, будто его произносили одновременно несколько голосов, и все они были моими.

– Между, – сказал Сайлас, и это короткое слово содержало в себе множество смыслов. – Между последним вздохом и вечным молчанием. Между бытием и забвением. Я сам ещё не до конца понял природу этого места. Мне было так тоскливо здесь... уж лучше смерть.

Бедный! Я протянула руку и не смогла его коснуться. Сайлас словно был бесплотным духом.

– Сайлас, милый, я поняла, что произошло, но не уверена, что до конца.

– Произошло страшное, моя девочка. – Сайлас грустно улыбнулся. – Теперь я всё понимаю. Сначала Деймонд совершил невозможное и вернул меня к... подобию жизни. Но при этом, чтобы вытащить меня, ему пришлось обратиться к Лику Пустоты, ведь именно он управляет небытием. Однако Лик обманул Кейна и забрал его магию.

– Деймонд сам виноват, надо было держать себя в руках и не доводить до убийства ради какой-то жалкой меня. Он же целый лорд-командор!

– Я подозреваю, что именно древний бог замутил сознание Деймонда такой всепоглощающей яростью, чтобы он меня убил. – продолжал Сайлас. – А сегодня с помощью Вейс пустил твою кровь. А я имел неосторожность к ней прикоснуться, хотел помочь тебе с раной...

– С детства ростили на заклание, хорошо, что обошлись лишь одним порезом. Вдруг бы Лик решил искупаться? – вскинулась я.

– Да, именно ты и твоя особая кровь были ему нужны, чтобы вселиться в моё тело. Она, полная жизни и древней силы, как ключ, окончательно открыла для него дверь, привязав меня к реальности, а его – ко мне. Вот так все ниточки сошлись в одну, всё задуманное Ликом исполнилось. Уверен, что он давно за всеми нами следил! Теперь я заперт здесь, а моя плоть, как сосуд, служит ему. – Сайлас горько поморщился.

Да, всё это действительно было очень и очень плохо.

– Тогда я останусь с тобой, – отчаянная фраза вырвалась сама собой. И я правда была готова это сделать!

Сайлас покачал головой.

– Нет, моя любимая, – сказал он мягко. – Как бы мне этого не хотелось, ты не можешь остаться. Зачем ты здесь?

– Закрыть дверь...

– Думаю, что пора это сделать.

– Но как?! – острое отчаяние пронзило всё моё существо.

– Ты уже знаешь как.

И в этот миг понимание и правда пришло ко мне.

Дверь – это его возвращённая душа, которая оказалась в мёртвом теле Именно она пропустила монстра из иного мира. У меня есть магия Предела – сила, способная стирать, возвращать в состояние изначального хаоса. И теперь мне придётся стереть ту самую душу, что сейчас смотрела на меня с такой безграничной любовью.

– Сайлас, я не могу… Я не смогу…

В его бездонных зелёных глазах промелькнула грусть вечной разлуки, однако, Сайлас ободряюще кивнул.

– Ты должна, моя смелая девочка. Это не твоё место, тебя ждёт реальный мир и все, кто тебе дорог. Их нужно спасти.

– Ты – мой мир! И ты же предлагаешь мне самой тебя окончательно уничтожить! – моё сознание задрожало, искажая пространство вокруг. – Да я лучше предпочту умереть сама!

– Мирель, я ведь давно догадывался, к чему всё идёт. – услышала я вдруг внезапное откровение. – С тех самых пор, как впервые прочёл ту злополучную книгу с предсказанием в нашей библиотеке. Помнишь?

Я помнила.

– Я просто… просто эгоистично хотел верить, что поэтическое послание, конечно, исполнится когда-нибудь, но не сейчас и не со мной. Что на моём месте окажется кто-то другой – какой-нибудь забытый герой или жертвенный агнец. Но судьба жестока. Недаром та книга оказалась именно в моих руках. Что ж. Я готов.

Он помолчал, и в этой тишине я услышала эхо всех наших несбывшихся мечтаний, всех поцелуев, которые мы не успели друг другу подарить, всех слов, что остались несказанными.

– Сделай то, что должна, моя дорогая, моя единственная Мирель, другого пути нет. Иначе наступит конец всему: миру, и нашей любви, и самой памяти о нас. Я не хочу, чтобы это случилось и хочу, чтобы ты жила дальше, за нас двоих.

Не знаю, сколько прошло времени когда я, наконец, приняла тяжёлое решение.

– Хорошо.

Я отпустила свою магию и словно сама умерла в тот же миг. Магию, силу которой сейчас придавали не ярость и разрушение, а сама любовь, принявшая такую вот необходимую форму.

Мир взорвался голубым пламенем. Оно пело и стонало, поглощая всё наше несвершившееся будущее. И в середине этого потока застыла фигурка Сайласа. Он глядел на меня бесконечно влюблёнными глазами и постепенно растворялся.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– И я тебя, – его ответ был уже едва слышен – моя лазурная богиня. Спасибо за всё…

Свет погас, я на какое-то время осталась одна в абсолютной темноте.