Моя лазурная богиня

Новое Солнце

Деймонд

***

Я стоял у окна гостевой комнаты, наблюдая за тем, как первые лучи рассвета золотят шпили королевских башен. В голове всё ещё не укладывалось, в какую невероятную переделку мне довелось ввязаться.

Бой с древним богом остался позади всего неделю назад, а мир уже жил своей привычной жизнью, просыпаясь под ласковым солнцем. И только горстка людей знала, насколько тонка была нить, отделявшая всё это спокойствие от полного уничтожения; нить, которую удержала одна отчаянная синеволосая девчонка.

Я невольно хмыкнул своим мыслям. Выходит, не зря я с самого первого мгновения почувствовал в ней что-то особенное. Пожалуй, по самоотверженности и врожденному таланту эта девчонка могла бы дать фору всей королевской армии, которая умудрилась проспать самое главное событие в своих казармах.

Стражники мигом переобулись в воздухе, когда сам король приказал взять под стражу собственную супругу и отправить её в темницу. Да, Мирель, ко всему прочему, умудрилась разморозить и самого короля: ну что за неугомонная девчонка!

Меня она тоже простила, хотя я прекрасно понимал, что ни капли не заслужил этого прощения. Я не достоин её жертвенности, пусть даже, видит Четыреликий (тьма его раздери!), я сделал всё, что было в моих силах, чтобы его заслужить. Это мой личный душевный груз, и с ним мне теперь предстоит жить дальше.

Сзади послышались шаги, но я даже не обернулся.

– Я стучала, – тихо произнесла Мирель, останавливаясь за моей спиной.

– Не расслышал, – ответил я, по-прежнему глядя в окно. – Заходи, принцесса.

Она подошла ближе, и я уловил знакомый запах. Тьма, от него у меня по-прежнему сносило крышу, но я прекрасно осознавал, что не имею права ни на какие чувства. Возможно, я, гордый лорд-командор, и в самом деле не стою даже мизинца на её ноге.

– Думаешь о нём? – спросила она, нарушая тишину.

Я резко обернулся, чувствуя, как в глазах заплясали чёрные сгустки.

– О ком именно, Мирель? – вырвалось у меня жёстче, чем следовало. – О Сайласе, которого я собственноручно убил? О том, кого я сам превратил в дверь для древнего ужаса и едва не погубил целый мир? Да, я думаю о нём. Тебя ещё что-то интересует?

Согласен, вышло слишком резко. Но, как говорится, не стоит задавать вопросов, если не готов услышать ответ.

Эта невероятная девчонка даже не обиделась на мою отповедь. Вместо этого она просто посмотрела на меня с тихой, всепонимающей грустью.

– Ну почему ты такая? – выдохнул я, схватив её за руку. – Почему ты до сих пор меня не ненавидишь?

– Потому что я вижу тебя настоящего, – прошептала она в ответ.

Я замер, поражённый простотой её слов.

– И какой же я, по-твоему, настоящий? – с трудом выдавил я из себя.

– Знаешь, до поединка с Сайласом я уже восхищалась тобой, – начала она. – Я всегда понимала, что за маской показной жестокости прячется тот самый маленький мальчик, которого обстоятельства вынудили стать монстром. Ты взял меня в Школу, когда все остальные надо мной смеялись. И что уж говорить, ты пытался всё исправить, даже когда казалось, что слишком поздно. И если бы не иное стечение обстоятельств, я знаю: лучше спутника жизни мне было бы не найти.

– Я не железный, Мирель, – вырвалось у меня горькое признание. – Я почти готов предложить тебе начать всё сначала.

– Не нужно, Деймонд, – мягко остановила она меня. – Моё сердце принадлежит Сайласу, и я буду хранить ему верность до самого конца.

– На что ты себя обрекаешь? – я невольно поморщился, глядя на неё. – Ты ведь ещё такая молодая, тебе бы жить и радоваться, а ты добровольно надеваешь на себя вдовий статус. Я другое дело, я про себя всё давно понял и ни на что не претендую. Но не закрывайся от мира, это было бы глупо. Ну а я, конечно, баран.

– Знаешь, перед самым концом я узнала, что твои мысли тогда мог отравить Лик Пустоты, – вдруг призналась она шёпотом. – Из-за этого ты и проявил ту неоправданную жестокость. Мне Сайлас сказал. Поэтому я даю тебе ещё один шанс, Деймонд: шанс не быть моим врагом. Я предлагаю тебе дружбу.

Дружбу? Я резко отвернулся обратно к окну, чтобы она не увидела моего лица. Жалкие крохи с барского стола для такого... как я.

– Я просто не знаю, как теперь жить, – сорвалось с губ признание, в котором я никогда и никому бы не признался. Но сейчас во мне не осталось ни прежней гордости, ни сил, только выматывающая пустота. Я не знаю, кто я такой без своей магии и без… – я осёкся, не договорив главного: без тебя.

– Придётся учиться жить заново, – тихо ответила она. – Учитывая всё, через что мы прошли. Ты справишься, я верю.

Я поднял голову и поймал в стекле своё собственное отражение.

– Я могу снова убить, если потребуется, – предупредил я её, а заодно и себя.

– Я знаю, Деймонд.

– Я буду жестоким.

– И это я тоже понимаю. Люди не меняются в одночасье. Но эта жестокость помогала тебе выживать, она часть тебя. И все твои качества, вместе взятые, сделали тебя лордом-командором. Пусть ты больше и не грозовой лорд, но я почему-то уверена: в Школе боевых магов тебя за это меньше уважать не станут.

Я замолчал, переваривая её слова.

– Я буду твоим другом, – произнёс я наконец

Мирель встала рядом, и мы молча смотрели, как за окном медленно всходит солнце.

***

Когда Мирель ушла, в мою дверь снова постучали. Я досадливо поморщился: надо же, какой день выдался на визиты, и именно сейчас, когда я меньше всего был настроен на разговоры. Пожалуй, и правда пора собираться домой, погостили и хватит.

Поразмыслив, я всё же открыл дверь. На пороге стояла Мира. Тьма, до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что это создание, рождённое непонятной зеркальной магией, является точной копией Мирель. Те же синие волосы, уже отмытые от магической тёмной краски, те же черты лица. Только выражение лица абсолютно спокойное, без тени пережитых бурь.

Конечно, ты, девочка, горя не хлебала и в таких передрягах не участвовала. Но разве ты виновата в этом?