Моя лазурная богиня

Воссоединение с отцом

Мирель

***

Сегодня я шла к отцу. Опасность здоровью миновала, и лекари наконец разрешили мне прийти. После всех событий и того, как мне удалось вытащить его из стазиса, они ухаживали за королём почти круглосуточно: поили лекарствами, разминали чудом работающие мышцы.

Я робко постучалась и скользнула в огромную королевскую опочивальню. Отец сидел в кресле у камина. Укутанный в плед, осунувшийся, но главное – живой! В очередной раз я поразилась, как же похожи у нас глаза.

– Мирель... – сорвался его голос, когда он поднял на меня взгляд. – Доченька...

Я тихонько подошла, опустилась на колени перед его креслом, и его дрожащие руки легли мне на голову, гладя голубые волосы. За прошедшее время вся наведённая зельем краска смылась, и теперь они сверкали, благоухая лучшими королевскими средствами для мытья.

Никак не могу привыкнуть к роскоши! Спать на мягких перинах, чистить пёрышки в купели каждый день, носить платья из дорогих тканей по фигуре. Казалось, что всё это не моё. Трудно привыкнуть к жизни принцессы, если ты всю свою сознательную жизнь прожила в богами забытой деревне. Я старалась.

– Как же я люблю тебя, моя хорошая, – прошептал король, и слёзы покатились по его щекам. – Ты так похожа на свою мать!

Я прижалась щекой к его коленям, чувствуя, как по моим собственным щекам тоже текут слёзы.

– Папа...

Мне было просто сказать это слово, хоть я и не знала никогда этого человека, но чувствовала, что он такой родной, большой и тёплый. Жаль, что у нас отняли столько лет!

– Прости меня, – пальцы старого короля дрожали, гладя мои волосы. – Прости, что не уберег. Надо было лучше тебя искать. Я очень виноват, что позволил ей...

– Не кори себя, – я подняла голову, заглянула ему в глаза. – Твоя жена очень коварна.

Эльдорайн покачал головой, вытирая слёзы свободной рукой.

– Я ведь отец, дочка. Моё сердце должно было почувствовать, что ты жива. Но Вейс так ловко убедила меня, что ты не просто пропала, а погибла. Показала мне видение, как ты падаешь со скалы и твоё маленькое тельце разбивается о камни... Я совсем рассудок потерял от горя! А она была рядом, утешала, давала мне силы жить дальше. И в то же время тайно травила своими зельями, чтобы ослабить моё тело и волю.

– Она тебя… зельями? – поморщилась я.

Отец кивнул, и в его глазах мелькнула ненависть, и тут же погасла, сменившись усталостью.

– Да, много лет. Лекари подтвердили следы запретных трав в моём теле. Но, видимо, и этого ей показалось мало. Зачем я вообще нужен, если можно было самой сесть на трон и править от моего лица? Боги, я столько лет провёл в этом проклятом коконе... Столько лет, тянувшихся, как одна бесконечная ночь!

Я вздохнула. Бедный отец!

– А потом я очнулся, – продолжил король. – И первое, что увидел – тебя. Стоишь в дверях, вся в синих искрах, волосы светятся... Я тебя сразу узнал, Мирель. Несмотря на то, что мне было очень плохо, то счастье, которое я в этот момент испытал, перекрыло всё моё самочувствие. Моя крошка оказалась живая!

– Я тоже тебя сразу узнала, – прошептала я.

– Потом мне придворные рассказали, что творилось здесь, и как ловко Вейс правила от моего имени, пока я, заживо похороненный, лежал в комнате, в которую и войти-то никто не мог, так как она была под защитой родовой магии! – он взял мои руки в свои. Ладони у него были тёплые, несмотря на дрожь. – Если бы не ты, дочка, если бы не ты... Знаешь, теперь, несмотря ни на что, я самый счастливый человек во всём Эльдорайне.

– Я тоже очень рада с тобой вновь познакомиться, папа!

– Дочка, я так рад, что ты простила меня, – вздохнул король. – После всего, через что ты прошла, ты могла бы ненавидеть меня – и имела бы на это право. За то, что женился на ней и позволил ей...

– Папа, – остановила я его. – Хватит, пожалуйста. А Вейс ещё получит по заслугам.

Король кивнул, нахмурившись.

– Мне ещё предстоит придумать для неё достойное наказание, соизмеримое всем её злодеяниям. Жаль маленького Эдриана, он так любит её, постоянно навещает, приговор, скорее всего, разобьет ему сердце... Твой брат так на неё похож внешне, но внутри совершенно другой, добрый и славный мальчик. Надо же, Вейс даже не пожалела нашего с ней сына! К слову, он заходил ко мне и кое-что рассказал. Ведь это ты растопила лёд в его сердце, Мирель?

– Да, всё получилось случайно, но каким-то чудом я это сделала, – подтвердила я. – Эдриан и правда хороший мальчик и по-настоящему хотел мне помочь, только не вышло. Если подумать, то он тоже оказался жертвой во всей этой ужасной истории. Мне кажется, нам удалось подружиться.

Отец тепло улыбнулся.

– И всё-таки ты так похожа на мать, – в который раз прошептал он.

– Расскажи про неё, пожалуйста! – в предвкушении подняла я глаза.

– Твоя мать... любила тебя больше жизни. Помню, как ты пиналась, будучи в утробе. Признаться, я был недоволен, что ты не давала своей матери как следует выспаться, но она клала руки на свой живот и гладила его с такой любовью! Она очень ждала твоего появления!

– Какой она была? – спросила я.

– Моя Элиана была невероятной! Последняя из рода Лунных Сновидиц, нежная, словно садовая роза, её лицо было таким лучезарным и открытым! Я так любил гладить её пшеничные волосы! И все придворные её обожали за особенный внутренний свет, которым твоя мать щедро делилась со всеми вокруг.

Король рассказывал мне о том, как они встретились, как он понял, что влюблён, как делал ей предложение, как она смеялась и говорила, что короли так не делают. О том, как родилась я – в ночь, когда над Эльдорайном сошлись три луны, и астрологи потом говорили, что это знак великой судьбы.

– Элиана держала тебя на руках и плакала от счастья, – голос отца дрогнул. – Говорила: «Смотри, какая она красивая, наша голубка». А потом посмотрела на меня и сказала: «Если со мной что-то случится, ты должен беречь её. Обещай мне».