Моя лазурная богиня

Последний дар Четыреликого

Мирель

***

Я смотрела, как три фигуры из чистейшего света склоняются друг к другу, советуясь. Их сияние заливало часовню, да и вообще, всё происходящее казалось немного нереальным. Как и много чего, что происходило со мной за последнее время.

И чего там они так долго обсуждают? Как начать? Немного беспокоюсь, надеюсь, мне не будет больно. Но если надо, то ради Сайласа я потерплю.

– Подойди ближе, дитя, – наконец, позвал Лик Памяти.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как дрожат колени. Сейчас решится всё: я либо обрету, либо снова потеряю его, уже окончательно. Нет, не буду думать о плохом!

– Протяни руку, – велел Лик Настоящего.

Я повиновалась. Моя ладонь задрожала в воздухе.

– Мирель, то, что ты сейчас увидишь, не каждому смертному дано лицезреть, – голос Лика Будущего звучал торжественно.

Три луча света – золотой, серебристый и нежно-зелёный – ударили мне прямо в грудь.

От неожиданности я вскрикнула. Это было странное ощущение, словно кто-то очень осторожно запустил свою невидимую руку в самое сердце и что-то оттуда извлекал. Не больно, но ощущения были ни на что непохожие, поэтому я жутко волновалась.

А потом я её увидела.

Из моей груди, прямо сквозь одежду и кожу, поднялась крошечная искорка. Она была такой маленькой, что поместилась бы на кончике иглы, но света в ней было столько, что вся часовня озарилась мягким голубоватым сиянием. Сиянием моей магии Предела? Нет, это было что-то другое.

– Частичка его души, – пояснил Лик Памяти, бережно принимая искорку в свои светящиеся ладони. – Ты сохранила её, сама того не ведая. Когда вы были близки в последний раз, когда ты шептала ему слова любви, когда он умирал у тебя на глазах... точно не скажу, когда. Но в один миг частичка его существа проникла в тебя и осталась внутри, согретая твоим сердцем.

– Она прекрасна!

Получилось! Она и правда была во мне, и Лики её извлекли. Я смотрела на эту искорку и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Частичка души слабо пульсировала.

– Теперь будем создавать тело, – произнёс Лик Настоящего.

Пространство рядом с ними заколебалось. Воздух пошёл рябью, в центре которой начало что-то проступать.

Сначала я ничего не понимала – просто размытое пятно, дрожащий силуэт. Но потом пятно обрело очертания, силуэт наполнился плотью, и...

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.

В центре световой воронки, лежал Сайлас. Такой, каким я запомнила его в нашей библиотеке – с бледной, но живой кожей, с длинными белыми волосами. На нём была та же одежда, какую он носил в библиотеке Школы боевых магов. Глаза закрыты, губы чуть приоткрыты, а грудь... неподвижна.

– Достали слепок как раз из ночи перед битвой, – пояснил Лик Будущего. – Идеальная копия полного сил здорового тела, ещё не тронутого чужеродной магией, которую он впоследствии впитал.

– Но... как? – выдохнула я. – Время же нельзя...

– Нельзя для смертных, – мягко перебил Лик Памяти. – Для нас иногда можно, хоть и требует невероятных усилий.

Три Лика переглянулись. А потом, словно по команде, они поднесли светящиеся ладони к неподвижному телу.

Крошечная искорка медленно опустилась на грудь спящего Сайласа. На миг она замерла, пульсируя в такт моему взволнованному дыханию. А потом...

Она ВПИТАЛАСЬ.

Я увидела, как свет разливается по его телу. Сначала грудь, потом плечи, руки, шея, лицо. Каждая клеточка, каждая жилка наполнялась этим мягким голубоватым сиянием.

И в тот момент, когда свет достиг кончиков его пальцев, свет погас и Сайлас...

Вздохнул.

Настоящий глубокий вздох живого человека. Его грудь поднялась, лёгкие наполнились воздухом, бледные губы дрогнули.

– Радуйся, Мирель, частица души и тело соединились, – торжественно объявил Лик Настоящего. Не трогай пока его, пусть они получше познакомятся, а Сайлас немного поспит.

Я, закрыв рот руками, смотрела на своего Сайласа, на его мирно спящее лицо, и опасалась радоваться, так невероятно всё это выглядело.

Да я готова теперь ждать столько, сколько нужно!

Вдруг меня кольнула тревожная мысль.

– Прошу прощения, Лики, можно я задам вам один вопрос? А что будет с вами? – спросила я, переводя взгляд на трёх божеств. – Теперь, когда Лика Пустоты больше нет... вы же были едины? Четыре в одном? А теперь вас только трое. Что с вами станется?

Лики переглянулись. В их взглядах мелькнула грусть.

– Мы по своей природе не можем быть триедиными, – тихо сказал Лик Настоящего. – Так не задумано мирозданием.

– Но как же вы будете существовать? – в моём голосе звучала искренняя тревога. – Без четвёртого? Без равновесия? А вдруг это как-то опять повлияет на наш мир?

Лик Будущего улыбнулся тёплой улыбкой.

– Не переживай, Мирель, на самом деле, это люди создают богов. – Улыбнулся Лик Будущего. – Ваши молитвы, ваша вера, надежды и страхи – всё это питает нас, даёт нам силу и форму.

– Так, значит, если бы я действительно решила отменить все ваши статуи и часовни, вам бы это навредило?

– Чтобы молиться, людям не нужны часовни и статуи, дитя. Но да, без символов сама память о нас рано или поздно была бы стёрта, а это бы нам точно навредило. – поморщился Лик Настоящего.

– Но пока люди не перестанут молиться, в том числе, пустоте. – подхватил Лик Будущего. – Они же не перестанут бояться небытия, и вопросы у них останутся, на которые нет ответов. Всем по-прежнему страшно оттого, что же там, за гранью. А если там что-то есть, и ему не будут вознесены молитвы, вдруг он разозлится... после? И из этих молитв и страха неизбежно родится новый Лик Пустоты.

Я замерла, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

– Новый? Но он будет... такой же, как тот, что я уничтожила?

– Надеюсь, что нет, – вздохнул Лик Настоящего. – Наш брат был очень древним, помнил начало всего, видел рождение и угасание миров. Он просто устал от своей сути и захотел попробовать что-то новое, но, к сожалению, уж такая у него природа: неизменно всё разрушать. Виновата ли змея, что она смертоносна?