Моя лазурная богиня

Эпилог

Мирель. Пять лет спустя

***

Солнце заливало золотом дворцовый сад.

Я сидела на скамье под раскидистым дубом, наблюдая, как двое маленьких вихрей носятся по лужайке, и чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире.

– Мама, смотри! – закричала Лили, моя четырехлетняя дочь, подбегая ко мне с охапкой одуванчиков. – Я тебе веночек сплету! Самый красивый!

– Обязательно сплетёшь, солнышко, – улыбнулась я, принимая цветы и целуя её в курносый нос. – Самый красивый веночек получится у моей рукодельницы!

Лили была копией Сайласа – те же зелёные глазищи, те же белые локоны, та же улыбка, от которой у меня до сих пор замирало сердце. Только характером пошла в меня – бойкая, упрямая, готовая спорить до хрипоты.

– Мамочка! – подбежал её погодка Лео, и ткнулся липкой от яблочного пирога мордочкой мне в колени. – А папа где?

– Папа идёт, – улыбнулась я, заметив знакомую фигуру в конце аллеи.

Сайлас шёл по саду, и при виде него у меня до сих пор перехватывало дыхание. Пять лет прошло, а я всё е

щё смотрела на него как влюблённая дурочка. На его белокурые волосы, точёные черты лица и улыбку – мою, только мою.

В одной руке он нёс рукописную книгу в кожаной обложке – Сайлас, наконец, решил написать свою. В другой – букет голубоватых бутонов, которые он каждое утро срезал для меня в нашей оранжерее. Именно туда мы перенесли волшебный куст, посаженный для меня мамой.

– Папа! – взвизгнули оба ребёнка и рванули к нему.

Сайлас ловко перехватил свою книгу одной рукой, а второй подхватил Лили, которая прыгнула ему на шею. Лео вцепился в штанину, требуя внимания.

– Мои маленькие порождения тьмы, – рассмеялся он, целуя дочь в макушку и трепля сына по волосам. – Замучили маму?

– Мы цветочки собирали! – отрапортовала Лили. – Я маме венок делаю!

– А я яблоко ел! – добавил Лео, демонстрируя липкие руки.

– Вижу, – улыбнулся Сайлас. – И даже поделиться не захотел?

Лео задумался, потом разжал кулачок, где лежало надкусанное яблоко.

– На, папа, ещё осталось немножко.

Мы рассмеялись. Сайлас присел на корточки, обнял обоих детей, прижал к себе.

– Я вас люблю, мои хорошие, больше всего на свете.

– А маму? – хитро прищурилась Лили. – Ты маму тоже так любишь, больше жизни?

Сайлас поднял на меня глаза, и в этом взгляде было столько нежности, что у меня защипало в носу.

– Маму я люблю больше всех, – сказал он тихо. – Мама – это моё сердце, а вы – его продолжение.

Дети, кажется, остались довольны ответом. Лили слезла с папиных рук и убежала дособирать цветы, Лео уселся на траву изучать муравьёв.

А Сайлас подошёл ко мне, протянул цветы.

– Для тебя, любимая.

– И не устаёшь ты, дорогой, – улыбнулась я, принимая букет. – Пять лет, и каждый день ты приносишь для меня цветы.

– Мне немножко помогает Лили, вкладывает в них частичку своей магии Возрждения, чтобы бутоны для любимой мамочки вырастали каждый день. Ты достойна самых свежих цветов, – мой муж сел рядом, обнял меня за плечи, притянул к себе. – И самых дорогих сокровищ мира.

– А у меня уже есть все самые дорогие сокровища, – кивнула я в сторону резвящихся на лужайке детей. – Это они и ты.

Сайлас поцеловал меня в висок, и я закрыла глаза, наслаждаясь этим мгновением. Солнце, ветер, детский смех, запах цветов и его тепло, что ещё нужно для счастья?

***

День пролетел незаметно.

Мы гуляли по саду, читали детям сказки (Сайлас читал, конечно же. Он умел делать это с таким выражением, что даже взрослые слушали, раскрыв рот), обедали на открытой террасе, и я ловила на себе его тёплый взгляд.

Вечером, уложив детей, мы сидели на балконе специально построенного для нас небольшого дворца, прямо рядом с королевским, и смотрели на звёзды.

Город внизу мерцал огнями. Где-то далеко шумело море. Ночь была тёплой и тихой, напоённой ароматами цветущего сада.

– Помнишь нашу первую ночь? – тихо спросил Сайлас.

– Помню, – улыбнулась я. – Но вторая мне понравилась больше.

***

– Папа! Папа! – раздался вдруг топот маленьких ножек, и в дверях балкона появилась заспанная Лили с любимым вязаным зайцем под мышкой. – Мне страшно! Там монстр под кроватью!

Сайлас вздохнул, но в его глазах плясали смешинки.

– Опять монстр? Вчера же мы его прогнали!

– Он вернулся! – на полном серьёзе заявила дочь. – Злой-презлой!

– Ну что ж, – Сайлас встал, подхватил Лили на руки. – Пойдём прогонять монстра. Кто со мной?

– Я! – тут же вылез рядом Лео.

Я смотрела, как Сайлас уводит детей в их комнату, слышала их перешёптывания, смех, а потом грозный папин голос, объявляющий монстру, что если он сейчас же не уберётся, ему не поздоровится.

Через полчаса дети снова спали. Сайлас вернулся на балкон, рухнул рядом, обнимая меня.

– Устал?

– Нет. Счастлив.

Я улыбнулась, положила голову ему на плечо.

– Знаешь, я иногда думаю – а что бы я делала, если бы тебя не было?

– Мы оба это знаем. – просто ответил он. – Была бы с Кейном.

– Ох... Хотела бы я тебе возразить. Спасибо тебе за твоё безграничное терпение и понимание. Но... не факт, что я была бы счастлива, – закончила я. – Ведь ты моя жизнь, Сайлас.

Сайлас повернулся, заглянул мне в глаза.

– А ты – моя. И я благодарен каждому дню и каждой минуте, что мы вместе.

– Даже когда дети будят нас посреди ночи из-за монстров?

– Особенно тогда, – рассмеялся он.

Внизу мерцал огнями Эдельвейс. Где-то в порту кричали чайки. В детской спали наши дети, две маленькие копии нашей любви.

А мы сидели на балконе, обнявшись, и смотрели на звёзды. А потом я целовала его долго и сладко, обещая всё, что только можно обещать.

И больше ничего не нужно было для счастья.

***

На следующее утро я проснулась от того, что кто-то щекотал мне нос перышком.

– Мама, вставай! – Лили стояла надо мной с самым решительным видом. – Папа сказал, что если ты не встанешь, то мы съедим все пирожные без тебя!