Моя личная ведьма. Заметки фамильяра

Глава 2

В сенях на полочке стояли крынки со сбитыми сливками. Аккуратно сняв тряпицу, я с жадностью прильнула к холодному тягучему лакомству. Каждая капля таяла на языке, даря ни с чем не сравнимое удовольствие.

Я прислушалась к звукам из крестьянского дома, пытаясь понять, что происходит. Почему-то, несмотря на позднее время, там не спали...

Сейчас еще загляну в кладовку, посмотрю, что можно погрызть из мясного, и послушаю, о чем говорят. Вдруг в деревне что-то случилось, а я из-за недельного дождя все пропустила?

От волнения сердце забилось быстрее, а в голове закружились тревожные мысли. Пробравшись через щель в потолке, я оказалась в нужном мне помещении. Да, пришлось изучить, где можно безнаказанно полакомиться, но жизнь меня заставила. В кладовке висела целая связка свежих колбас. Я выбрала начатую, пристроилась на полке и быстро откусила кусок. Сочная, свежая копченая колбаса оказалась невероятно вкусной. Или мне так показалось из-за голода... Но я готова была съесть хоть целую связку, лишь бы насытиться!

Каждый кусочек был словно маленький праздник. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. В голове замелькали мечтательные образы: как я снова окажусь на свободе, как найду себе новое пристанище, где меня будут ценить и любить. Но сейчас я была здесь, в этом доме, и не могла ничего поделать...

Из кладовки был хорошо слышен разговор двух женщин, я даже немного подсмотрела за ними в щель. Где-то рядом храпел мужчина, еще пахло младенцем. Видимо, в доме недавно родился ребенок.

— Жалко ее, совсем еще юная была, даже замуж не успела сходить… — сказала молодая хозяйка дома.

Знаю, недавно замужней стала, вот ребеночка уже родила. Хорошая она, в ее доме сытно, тепло, уютно. Вот где бы я погрелась у очага, но, увы, черных кошек здесь не жаловали. Хотя я тоже умела быть благодарной. Слышала, как на полу у мешков с крупами и мукой шуршали мыши.

— Жалко, конечно… — вздохнула мать хозяина дома. — Хоть и младшая она была, да самая любимая у лорда. Одним днем сгорела, словно демоны забрали! — она вздрогнула и перекрестилась. — Похоронили сегодня, отмучилась бедняжка!

— А правда, что пастырь не хотел ее в семейном склепе хоронить? Требовал сжечь? — Молодая женщина начала прибирать со стола.

— Болтают такое, да. Не верю я, что леди Катрин была ведьмой, светлая она была, кроткая, все о ком-то пеклась. А сколько она людям помогала? Навет это злой! — пожилая женщина снова вздохнула, отодвигая стул, но ее взгляд на мгновение задержался на старом зеркале, висящем в углу.

— А почему пастырь тогда так говорит? — Хозяйка дома не могла не заметить странный блеск в ее глазах.

— Поговаривают, двенадцать поколений назад в семье лорда была ведьма. Темная, злобная, со свету кучу крестьян извела, как и семерых мужей! Но так-то это было несколько веков назад, все ведьмы в деревне были пришлыми, ни одна здесь не родилась.

— А сейчас вообще ни одной нет… — Хозяйка огляделась, будто ощущая чье-то присутствие.

— Да… — Пожилая женщина тяжело перекрестилась, словно пытаясь отогнать мрачные мысли. — И слава богу, что это позади. Но иногда по ночам, когда луна заливает все вокруг холодным светом, я слышу чей-то плач. Он доносится откуда-то из-под земли, словно кто-то зовет меня, молит о помощи.

Молодая крестьянка вздрогнула, ее лицо исказилось от ужаса.

— Кто зовет? — прошептала дрожащим голосом.

Мать хозяина отвернулась, стараясь скрыть страх.

— Не знаю, — тихо ответила она. — Но боюсь, что однажды она вернется…

— Может, она все-таки нужна? — с сомнением спросила молодая женщина.

— Люди сами виноваты, — пожилая горько усмехнулась, и ее голос стал жестче. — Зачем надо было изгонять дух ведьмы? Те, что жили у нас, были добры к людям, помогали им. А теперь скот мрет, дождь льет как из ведра и помочь некому!

Она поднялась на ноги и, тяжело ступая, пошла вглубь дома.

— Давай спать, — сказала обреченно. — Уж скоро полночь, а там и рассвет…

Молодая хозяйка зевнула, но ее взгляд оставался настороженным.

— Доброй ночи, — пробормотала в ответ, с тревогой озираясь. — А мне скоро кормить дитя, хоть подремлю чуток…

В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц и шепотом ветра за окном.

Я сидела тихо, прижавшись к стене старого дома. Ветер свистел в кронах деревьев, а луна, едва пробивающаяся сквозь облака, казалась бледной и призрачной. Ничего особенного я не услышала, кроме одного слова, произнесенного шепотом: ведьма.

Умерла молодая женщина, возможно, со спящим даром ведьмы. Не мог же пастырь просто так наговаривать на покойницу? Он что-то заметил, может, почувствовал… или даже знал.

Мыши решили устроить возню прямо под моим носом. Совсем распоясались, не чуют кошку рядом! Поймать сразу трех не составило труда. Жирные теплые тушки последовали за колбасой. Слишком долго я голодала — ребра уже торчали, как острые кинжалы. Но теперь все это пойдет впрок.

Выскочив из крестьянского дома, я направилась к кладбищу. Оно стояло прямо за деревней, примерно в ста ярдах от последнего забора. Рядом виднелась церквушка, в которую по выходным приезжал пастырь из города. Луна почти скрылась за облаками, и кладбище погрузилось в темноту.

Пробираясь сквозь заросли крапивы и бурьяна, я чувствовала, что воздух становится холоднее. Тьма окутывала меня со всех сторон. Я остановилась на краю кладбища и посмотрела на могилы. Они тянулись вдаль, напоминая бесконечные ряды зубов в огромной пасти.

Я знала, где находятся склепы семьи лорда Бренана…

Дорожки были уложены каменной брусчаткой, песок на которой тихонько поскрипывал под лапами. В воздухе витал аромат роз, высаженных вдоль тропинок; шелестели ивы, чьи ветви, словно плача, склонялись над могилами. Здесь все дышало скорбью и уважением к усопшим. Но было одно место, которое выделялось даже среди этого безмолвия.