Моя личная ведьма. Заметки фамильяра

Глава 3

В голове сами по себе начали всплывать знания об оживлении мертвых. Сутки после похорон еще не прошли, тело было целым, и душа, возможно, оставалась здесь. Но меня сковал страх, ведь я никогда не занималась колдовством.

Я всего лишь фамильяр — проводник магии и знаний. У меня лапки, и колдовство мне не под силу…

Внезапно начался дождь. Я юркнула к массивной двери склепа, чтобы не намокнуть, — там был небольшой козырек. Прижавшись к ней, я не ожидала подвоха...

Вдруг дверь задрожала, словно почувствовав мое присутствие. Она медленно приоткрылась, и из-за нее вырвался слабый свет. В воздухе повисло ощущение чего-то древнего и зловещего. Пахнуло расплавленным воском свечей, недавно срезанными цветами и чем-то, что я не могла описать. Этот запах манил меня, словно звал внутрь.

Собрав всю свою смелость, я шагнула вперед. Дверь за мной закрылась с тихим, но зловещим звуком. Внутри склепа было довольно светло из-за множества свечей, расставленных на постаменте. Их свет позволял различить очертания стен и двух гробов в центре. Один из них был каменным и наглухо закрывал крышкой ту, что покоилась там. Второй оказался новым, деревянным, но дорогим, покрытым лаком...

Я подошла ближе, чувствуя, как сердце колотится в груди. В воздухе витала незнакомая мне магия. Это была сила, которая пугала и завораживала одновременно. Я протянула лапку к гробу, но вдруг услышала чей-то шепот.

— Кто ты? — раздался голос, тихий, но отчетливый.

Он звучал так, будто исходил отовсюду одновременно.

Воздух вокруг меня начал сгущаться. Я замерла, не в силах пошевелиться. Открыла пасть, чтобы ответить, но слова застряли в горле.

— Ты пришла не случайно, — продолжил голос. — Ты чувствуешь зов, который не можешь объяснить. Но помни: не все то, что кажется мертвым, действительно мертво. Тебе нужно только произнести слова...

Внезапно огонь свечей погас, словно кто-то задул их, и я оказалась в полной темноте. Но та, что говорила со мной, все еще была здесь. Наблюдала. Я чувствовала, что должна остаться. Что-то внутри меня твердило, что это не случайность...

Я не любила говорить вслух: строение кошачьей челюсти не позволяло мне делать это правильно. Но магия требовала работы с заклинаниями, произносимыми на древнем, забытом языке. Ведьминском...

Колокол на часовой башне пробил полночь.

Слова давались с огромным трудом, будто воздух вокруг сопротивлялся их произнесению. Но каждое било точно в цель. Магия этого места, впитанная веками, помогала мне, и я чувствовала, как она буквально оживает, наполняя склеп невидимой силой.

Огоньки, мерцающие в воздухе, слились в один большой шар, который медленно, словно живой, устремился к деревянному гробу. Когда он коснулся тела, раздался тихий, едва различимый шепот, и склеп сотряс грохот, похожий на биение огромного сердца. Огоньки вспыхнули ярче, проникая в грудь Катрин, и я увидела, как ее веки дрогнули.

Но вместо ожидаемого пробуждения из ее груди вырвался поток темной энергии. Склеп наполнился густым, почти осязаемым туманом. Воздух вокруг стал тяжелым и холодным, и в тумане замелькали тени.

Одна из теней, более плотная, чем остальные, приблизилась ко мне. Ее глаза, светящиеся мертвенным светом, смотрели прямо на меня, отчего внутри все сжималось от страха. Она заговорила на языке, который я не могла понять, но ее слова звучали как проклятие.

Тень протянула ко мне руку, и я почувствовала, как магия, которую я только что вложила в заклинание, стала отступать, словно утекая сквозь пальцы. Я пыталась сопротивляться, но мои лапы не слушались, и я начала проваливаться в этот туман.

В последний момент, когда я уже готова была исчезнуть, я услышала голос Катрин. Она произнесла одно слово: «Моя», и все вокруг изменилось. Туман рассеялся, тени исчезли, огоньки снова замерцали в воздухе...

Катрин открыла глаза, и я увидела, что они светятся мягким серебристым светом.

Я не представляла, что делать с ожившим телом... Но ведь главное — у меня появилась хозяйка, а значит, я снова буду жить в тепле, сытости. В общем-то, остальное меня как фамильяра не волновало!

— Ап-чхи! — громко чихнул труп.

В склепе моментально, словно по щелчку пальцев, зажглись свечи.

У меня непроизвольно встала дыбом шерсть. Я выгнулась дугой и зашипела.

— Кисонька, ты чего, испугалась? — Труп сгреб меня в объятия и начал гладить, успокаивая.

От неожиданной ласки я затарахтела.

— Бросили меня, не кормят, камнями кидаются! Никто не приютил осиротевшую кошку, только проклятья сыплются вслед!

— Да что же это такое, как можно обижать кошечку? А худая какая! — сказал труп, пощупав мои ребра и проведя рукой по хребту. — Весу-то пару кило, не больше!

От него исходил странный запах — смесь земли, сырости и чего-то неуловимо знакомого, словно он действительно когда-то был частью моей жизни. Но это было невозможно...

Труп наклонился ко мне, и его глаза, полные тьмы и света, посмотрели прямо в мои. Я замерла, чувствуя, как по спине ползет холодок. В этот момент я поняла, что передо мной не просто оживший труп, а что-то большее...

— Я ждала тебя… — прошептала я искренне, сама не зная почему.

Леди Катрин улыбнулась — ее улыбка была одновременно пугающей и манящей.

— Теперь мы вместе… — крепче прижала меня к себе. — Ты и я... навсегда.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В этот момент я поняла, что нас связало не просто заклинание. Нас связала магия, которая жила в склепе, магия, которая выбрала меня, чтобы спасти Катрин.

Рядом раздался тот самый голос, что встретил меня вначале. Сердце сжалось от предчувствия чего-то недоброго.