Моя Лилия

Пролог.

Спотыкаюсь обо что-то и падаю на колени. Он хмыкает. И смотрит на меня, будто моё место именно здесь, возле его ног.

Я поднимаю глаза и врезаюсь с этой серой реальностью. Стою перед ним на коленях и трясусь от неконтролируемого страха, что сжирает изнутри, но он же и придаёт сил.

Отвечать, смотреть с вызовом и даже в этой позе и положения — не ломаться.

Сопротивляться до последнего.

— Неужели ты и правда думала, что сможешь скрываться вечно?— тягуче, со свойственной ему хрипотцой и ленивой усмешкой спрашивает меня.

Всё как обычно. Демьян не меняется. Не видела его девять месяцев, а та же ухмылка, тот же властный голос. Ненавижу его всей душой. Что готова сорваться и расцарапать ему лицо. Пусть мелкая месть, но хоть что-то, чем смотреть в его серые глаза и видеть там свою погибель.
— А тебе всё не надоело меня преследовать? — слишком жалко прозвучало. Ничего, сейчас горло прочищу и будет нормально.

Ухмыляться и начинает приближаться ко мне, размашисто и медленно. А по моим нервам с каждым его шагом бьют будто молотком.

Бам… Бам…

Присаживается на корточки возле меня и поддевает пальцами мой подбородок, чтоб даже не смела увести взгляд. Как всегда, пытается подавить и подчинить. Впился в меня словно плющ. Глубоко под кожу.

Он всегда так делал. Любимое его действие.

— Ты же моя Лилия, а как я буду жить без своего цветочка...
Пальцы сжали сильней подбородок, этот ублюдок, резко склоняется и целует меня.
Не романтично и нежно. А жадно, будто напиться пытается. Будто всегда только об этом и мечтал. Высосать мою душу через рот.

И в этот момент меня преследует навязчивая мысль: всё это – кошмарный сон. Не может быть, чтобы близкие люди так себя вели. Его взгляд, обжигающий и чужой, не должен был коснуться меня. Не то что его губы, что пытаются подчинить.

Он не должен был позволять себе даже мимолётной тени таких мыслей в мою сторону. Но почему? Зачем я ему? Жалкая марионетка для забавы? Инструмент для утоления низменного любопытства? Трофей, которым он будет хвастаться, нанося очередную, кровоточащую зарубку на своём сердце?

Нет… нет… я отказываюсь в это верить. Не хочу видеть его, не хочу слышать его голос, отравляющий мою душу. Целых девять месяцев я жила, словно в убежище, прячась от его тени, и вот, это чудовище вновь возникло передо мной, воплощаясь в реальность из самых страшных моих кошмаров.

— Ты болен! — это не вопрос, а приговор, вынесенный в тишине сорвавшегося голоса, стоило ему перестать терзать мои губы.

— Прекрати надо мной издеваться!

Я смотрю в его глаза – ледяные озёра, в глубине которых плещется пламя тёмного, запретного желания, готового поглотить меня целиком.
Ублюдок лишь усмехается, и в этой хищной гримасе столько угрозы, что дрожь пронзает меня до костей.

— Демьян… прошу… отпусти… — сил спорить больше нет, остаётся лишь молить о пощаде.