Моя лишняя сестра

Глава 1

Я прижалась лбом к прохладному стеклу такси, наблюдая, как сменяются декорации за окном. Старые кирпичные пятиэтажки с их облупившейся краской и тесными кофейнями на первых этажах остались позади. Теперь вдоль дороги тянулись бесконечные живые изгороди — безупречные, словно вычерченные под линейку. За ними прятались особняки стоимостью в десятки миллионов, хранившие семейные тайны, очень состоятельных людей.

В животе поселилось неприятное ощущение. Я знала такие места: здесь трава всегда идеальной длины, а на лицах людей застыла вежливая, едва заметная маска благополучия. Я опустила взгляд на свои руки. Коротко подстриженные ногти без намека на лак. Пара дешевых серебряных колец, которые я крутила, когда нервничала. Рукав старого чёрного худи, покрытый едва заметными, мелкими катышками.

«Ты здесь лишняя, — прошептал внутренний голос. — Та, кого не смогут принять».

— Майя, ну посмотри, какая прелесть! — мама восторженно подалась вперед, указывая на кованые ворота, плавно разъезжавшиеся перед машиной. — Глеб сказал, что за домом есть сад с розами. Тебе там понравится рисовать.

Я продолжала крутить кольца, чтобы хоть как то привести свои чувства в порядок. Розы. Разумеется, розы. В таком месте всё должно быть идеально — и цветы и люди.

— Если они не завянут от одного моего присутствия, мам, — тихо ответила я.

— Перестань. Это новый этап. Для нас обеих. Пожалуйста, Майя... хотя бы сегодня просто постарайся всё не испортить.

Я вздохнула, нервно поправляя лямку рюкзака. «Постарайся» на языке мамы означало: «не будь слишком громкой, слишком ироничной и по возможности, попытайся вписаться в новый коллектив». Но как можно вписаться, если ты весишь на тридцать килограммов больше, чем стандарт местной красоты и носишь одежду, в которой можно спрятать небольшую семью беженцев?

Такси остановилось у парадного входа. Дом Глеба предстал передо мной во всей красе — триумф стекла, стали и белого бетона. Огромные панорамные окна отражали полуденное солнце, ослепляя своей красотой. Когда я вышла из машины, меня сразу обдало густым ароматом стриженого газона и дорогой древесной мульчи. Запах жизни, которую я не выбирала.

Глеб уже спускался по ступеням — широкоплечий, статный, в безупречном льняном костюме, который сидел на нем так, будто был сшит по фигуре. Он обнял маму осторожно и бережно, словно она была хрупкой статуэткой.

— Майя, — он тепло улыбнулся мне, и в его глазах не было ни капли той надменности, которой я так боялась. — Добро пожаловать. Твоя комната готова, мы постарались учесть всё, что ты любишь.

— Спасибо, Глеб, — я заставила голос звучать вежливо, хотя внутри всё неприятно ныло.

В этот момент движение на широком балконе второго этажа привлекло моё внимание. Там, небрежно опершись на перила, стоял парень. Тимофей. Я видела его на нескольких снимках в соцсетях Глеба, но экран телефона не передавал этого давящего ощущения превосходства, которое исходило от него даже на расстоянии десяти метров.

Он лениво спустился вниз, не вынимая рук из карманов свободных спортивных брюк. Белая футболка подчёркивала золотистый загар и рельеф мышц, над которыми он явно работал в зале не один час в неделю. Тим был олицетворением того типа парней, которые в фильмах всегда получают главную героиню, а в реальности — просто игнорируют таких, как я.

— Сын, — Глеб обернулся к парню. — Познакомься, это Елена. А это Майя. Она будет учиться в твоём университете, так что я надеюсь на твою помощь в её адаптации.

Тим остановился в двух шагах от нас. Его глаза медленно просканировали меня сверху вниз. От этого взгляда захотелось ещё сильнее закутаться в своё худи, спрятаться, исчезнуть. Но вместо этого я упрямо выпрямила спину и вскинула подбородок.

— Адаптация? — он коротко усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли дружелюбия. — Пап, ты говоришь о ней так, будто это редкий зверек, которого только что доставили из заповедника.

— Тимофей, — предупреждающе произнёс Глеб.

Внутри всё закипело. Я не позволю ему сделать из меня объект для насмешек. Не здесь. Не сейчас.

— Всё нормально, — вмешалась я, впиваясь взглядом прямо в глаза Тима. — Я действительно из заповедника. Видишь ли, там, откуда я приехала, люди пользуются словами, чтобы общаться, а не для того, чтобы выставлять напоказ своё раздутое эго. Приятно познакомиться, «братец».

Парень едва заметно прищурился. Я увидела, как на мгновение на его скулах заиграли желваки, но он достаточно быстро вернул себе маску скучающего безразличия.

— Сводный, — отрезал он, выплевывая слово как нечто инородное. — Не путай понятия.

— Помоги Майе с вещами, — попросил Глеб, увлекая маму в дом и что-то негромко рассказывая ей про планировку первого этажа.

Мы остались одни на залитой солнцем подъездной дорожке. Я потянулась к ручке своего потрёпанного чемодана, но Тим оказался быстрее. Он перехватил мою кисть. Его ладонь была обжигающе горячей, а хватка — стальной, совсем не оставляющей шанса на маневр. Я невольно вздрогнула от неожиданного физического контакта.

— Я сама, — процедила я, безуспешно пытаясь высвободить руку.

— В этом доме есть правила, Майя из заповедника, — он проигнорировал мой протест, легко, одним рывком вырывая чемодан из моих пальцев. — Первое и самое важное: мы не семья. Мы просто люди, которые вынуждены жить под одной крышей, потому что нашим родителям приспичило поиграть в любовь на старости лет.

Он начал подниматься по ступеням, и мне ничего не оставалось, как идти за ним следом. Внутри дом казался еще масштабнее. Винтовая лестница, уходящая ввысь, абстракции на стенах, похожие на кляксы дорогой краски, и пол, начищенный до такого зеркального блеска, что на нем страшно было оставить след.

— Второе правило, — Тим резко остановился на лестничной площадке, вынуждая меня замереть в шаге от него. — В университете мы не знакомы. Если увидишь меня в коридоре с друзьями — проходи мимо. У меня есть определенная репутация, и мне не нужны лишние вопросы о том, кто эта… — он на мгновение замялся, цинично подбирая слово, — …новая жиличка в моем доме.