Моя любимая катастрофа.

Глава 1. Пятьдесят оттенков Эдика.

Если бы меня спросили, как пахнет ад, я бы не задумываясь ответила: дорогим селективным парфюмом, свежесваренной арабикой из лобби-бара и лавандовым кондиционером для белья.

Отель «Гранд Империал» — пятизвездочный монстр в самом сердце Москвы — сегодня решил превзойти сам себя по уровню хаоса. Ежегодный международный экономический форум «Цифровая Россия» превратил наш тихий, респектабельный холл в филиал сумасшедшего дома. Миллиардеры, айтишники, политики, стартаперы в худи за тысячу долларов и их длинноногие эскорт-сопровождающие перемещались по мраморному полу плотными косяками.

Я, Тамара Ковалева, старший администратор службы приема и размещения, стояла за стойкой ресепшена уже десятый час подряд. Моя фирменная темно-синяя юбка-карандаш, сшитая строго по фигуре, уже казалась мне орудием пыток средневековой инквизиции, а белоснежная блузка душила не хуже шелковой удавки. Шпильки высотой в восемь сантиметров, на которых я обычно порхала как бабочка, сейчас казались намертво припаянными к моим многострадальным стопам.

— Тамарочка, милая, спасайте! — над ухом раздался панический шепот Лидочки, нашей новенькой стажерки. Девочка выглядела так, словно прямо сейчас собиралась упасть в обморок прямо на полированный гранит стойки. — Там… во втором люксе… господин из министерства. Он кричит, что если мы не найдем ему безлактозное овсяное молоко конкретной шведской марки до начала его выступления, он закроет наш отель по санитарным нормам!

Я глубоко вдохнула через нос, удерживая на лице свою самую профессиональную улыбку, за которую генеральный менеджер раз в квартал выписывал мне премию. Улыбка «Гранд Империала» — теплая, уверенная, гипнотизирующая. Гости должны верить, что мы можем достать им перо из хвоста полярной совы за пять минут до полуночи.

— Лидочка, выдохни, — спокойно произнесла я, даже не глядя на экран монитора. — Набираешь ресторанную службу, просишь шефа Артура. Говоришь, что это для второго люкса. У него в заначке всегда есть три тетрапака этого молока для особо капризных чиновников. Если Артур начнет ворчать, скажи, что я лично подпишу его служебную записку на покупку тех импортных ножей, которые наш финотдел режет уже третий месяц. Поняла?

Глаза Лидочки округлились от обожания.

— Поняла! Тамара Васильевна, вы богиня!

— Иди, выполняй. И улыбайся, Лида. Мы продаем не номера, мы продаем ощущение абсолютного комфорта.

Проводив стажерку взглядом, я тихо выдохнула и потерла виски. Мой мозг медленно плавился. В кармане форменного пиджака коротко и настойчиво завибрировал личный телефон. Я на секунду отошла в служебную зону за стойкой, надеясь, что это курьер с моей доставкой правильного питания, но экран высветил имя, от которого у меня непроизвольно дернулся левый глаз.

Эдик.

О боги, только не он. Снова.

Моя личная жизнь в последнее время напоминала засушливую пустыню Атакама — ни капли влаги, ни намека на растительность, только редкие перекати-поле в виде неудачных свиданий.

Последним моим «проектом» был как раз Эдик. Внешне — вполне симпатичный менеджер среднего звена с аккуратной бородкой и неплохими манерами. Проблемы начались примерно на третьем свидании, когда Эдуард внезапно решил, что он — прирожденный альфа-самец, доминант и повелитель женских душ.

Подозреваю, парень просто перечитал сомнительных статей в интернете или прошел дешевый онлайн-тренинг по «раскрытию мужской силы».

Вот только его представления о доминировании почему-то сводились к тому, чтобы контролировать длину моих юбок, требовать детальный отчет о том, с кем я пила кофе в обеденный перерыв, и регулярно изрекать пафосные глупости тоном уставшего патриарха.

При этом жил Эдик в съемной однокомнатной квартире на окраине, зарабатывал чуть меньше меня и искренне считал, что его священный долг — «направлять мою заблудшую женскую энергию в нужное русло».

Последней каплей стала прошлая неделя, когда этот покоритель диванов попытался запретить мне идти на тусовку с моими подругами. Он заявил, что «моя женщина не должна находиться в местах скопления неконтролируемых самок без моего личного сопровождения».

Я тогда посмотрела на него, моргнула пару раз, заблокировала его во всех соцсетях, выставила его немногочисленные вещи за дверь своей квартиры и с легким сердцем отправила парня в пешее эротическое путешествие.

Но Эдик, как истинный «доминант», не привык сдаваться без боя. Он упорно продолжал осаждать мой телефон, требуя «серьезного разговора» и «работы над ошибками».

Проведя пальцем по экрану, я приняла вызов, решив закончить это раз и навсегда.

— Да, Эдик. Я занята, у меня работа. Что ты хотел? — мой голос прозвучал суше, чем прошлогодний сухарь.

— Тамара, твой тон неприемлем, — раздался в трубке нравоучительный, густой баритон Эдика.

Он явно пытался говорить «из живота», как учат на курсах ораторского мастерства. Получалось комично.

— Мы не закончили наш диалог. Ты проявила неуважение к моим личным границам, заблокировав меня. Я даю тебе шанс извиниться и объяснить свое незрелое поведение. Нам нужно встретиться сегодня вечером. Я заеду за тобой после работы.

Я прижала ладонь к лицу, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Как же хочется иногда просто взять и… стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Желательно, сводом правил нашего отеля в кожаном переплете.