Моя любимая покупка

Глава 10

Я просыпаюсь от ощущения, что кто-то смотрит на меня. Не резко, не пугающе — скорее внимательно, будто пытаясь запомнить каждую черту моего лица. Несколько секунд лежу с закрытыми глазами, прислушиваясь к ровному дыханию рядом, и только потом понимаю, где я и с кем.

Голова покоится у Никиты на груди, его рука по-хозяйски, но удивительно аккуратно лежит на моей талии. Фильм давно закончился — экран погас, комната погрузилась в полумрак, а за окном уже начинает сереть утро.

Черт.

Я пытаюсь осторожно выбраться из его объятий, но стоит мне чуть шевельнуться, как рука на талии сжимается крепче.

— Даже не думай сбегать, — сонно бормочет он, не отрывая глаз.

— Я и не собиралась… — вру, потому что именно этим и занималась. — Просто неудобно спать.

— Тебе неудобно? — он открывает глаза и приподнимает бровь. — Серьезно?

Я поднимаю голову и натыкаюсь на его взгляд. Сейчас в нем нет ни угрозы, ни привычной иронии — только усталость и что-то еще, от чего мне становится не по себе.

— Никит… — начинаю я, но слова застревают в горле. Я сама не знаю, что хочу сказать.

Он медленно проводит ладонью по моей спине, будто успокаивая, и чуть отстраняется, давая мне возможность сесть. Я тут же пользуюсь этим и пересаживаюсь на край кровати, кутаясь в одеяло сильнее, чем нужно.

— Ты жалеешь? — спокойно спрашивает он.

— О чем? — слишком быстро отвечаю я.

Он усмехается, но без привычной насмешки.

— Вот именно.

Между нами повисает тишина, в которой слишком много недосказанного. Я смотрю на свои руки, перебирая край ткани, и вдруг понимаю, что боюсь поднять на него глаза.

— Ты правда думаешь, что он бы меня убил? — тихо спрашиваю я, не глядя на него.

Никита некоторое время молчит. Я почти слышу, как в его голове идет внутренняя борьба.

— Я знаю, — наконец говорит он. — Ракитин не из тех, кто оставляет свидетелей. В тот вечер в клубе, я решил сделать ход и не прогадал. Ты оказалась не в то время и не в том месте. Он заприметил тебя возле твоего университета пару недель назад и начал выслеживать.

— А ты, значит, рыцарь в сияющих доспехах? — с горечью усмехаюсь я, понимая, что не хотела бы оказаться в лапах этого мерзкого старика.

— Нет, Юля, — жестко отвечает он. — Я хуже. Я просто сделал выбор быстрее, чем он.

Я поднимаю на него взгляд, и по спине пробегает холодок. Этот мужчина пугает меня ровно настолько же, насколько и притягивает.

— Тогда зачем ты все это? — мой голос дрожит. — Фильмы, забота, это все…

Он пододвигается на кровати ко мне вплотную. Слишком близко. Я чувствую его тепло, его запах, и снова ловлю себя на том, что дыхание сбивается.

— Потому что ты не вещь, — тихо говорит он. — И не разменная монета. И я не хочу, чтобы ты сломалась. По крайней мере… не из-за меня.

Я сглатываю. Сердце бьется где-то в горле.

— А если я уже сломалась? — почти шепотом.

Никита поднимает руку, будто хочет коснуться моего лица, но в последний момент останавливается.

— Тогда я буду рядом, пока ты не соберешь себя обратно.

Эти слова бьют сильнее любых угроз. Я не выдерживаю и утыкаясь лбом в его грудь. Он замирает на секунду, а потом все-таки обнимает меня, крепко, уверенно, так, будто действительно собирается держать.

— Ты же понимаешь, что это ненормально? — бормочу я.

— Понимаю, — отвечает он мне в волосы. — Но сейчас это не главное.

Мы сидим так несколько минут, пока реальность снова не начинает подкрадываться к нам.

— Тебе нужно поспать еще, — говорит он. — День будет тяжелый.

— А у меня есть выбор? — криво улыбаюсь я.

— Пока нет, — честно отвечает он. — Но я работаю над этим.

Я отстраняюсь и смотрю на него уже иначе. Не как на похитителя. Не как на врага. И это пугает меня куда сильнее.

Наверное, я действительно пожалею об этом завтра.

Но сегодня… сегодня я позволяю себе остаться.

***

Просыпаюсь уже окончательно, когда до меня доносится глухой стук посуды и запах свежесваренного кофе. Некоторое время лежу, глядя в потолок, и пытаюсь убедить себя, что все происходящее — не странный сон, а моя реальность.

Чужой дом. Чужая кровать. Чужой мужчина, который знает обо мне слишком много и слишком мало одновременно.

Поднимаюсь и направляюсь сначала в свою комнату, где быстро принимаю ванную и переодеваюсь, а затем иду на звук.

Картина передо мной открывается невероятная - Никита стоит у плиты в домашней футболке и темных спортивных штанах. Вид у него непривычно обычный — не опасный, не пугающий, а… домашний. Это сбивает с толку сильнее всего. Я замираю в проходе.

— Доброе утро, — бросает он, не оборачиваясь. — Яичницу будешь?

— У меня есть выбор? — по инерции спрашиваю я, проходя на кухню.

Он усмехается и все-таки поворачивается.

— Сегодня — да.

— Тогда буду, — киваю я и сажусь за стол, чувствуя себя гостьей, которой не до конца рады, но и не выгоняют. - А где Анна? И другие работники? - спрашиваю, ведь по дороге до кухни не встретила ни одного охранника и ни одного помощника по дому.

— Решил, что тебе будет так комфортнее. А охрана находится на территории, не переживай.

Он ставит передо мной тарелку, кружку кофе и молча садится напротив. Мы едим в тишине, которая на этот раз не давит, а будто дает передышку. Я украдкой наблюдаю за ним и ловлю себя на мысли, что начинаю запоминать его привычки: как он держит вилку, как морщится от слишком горячего кофе, как машинально проверяет телефон, даже не разблокируя экран.

— Ты сегодня учишься? — вдруг спрашивает он.

Я вздрагиваю.

— Да… — осторожно отвечаю. — А ты откуда знаешь?

— Я много чего знаю, — спокойно говорит он. — Но если ты не хочешь ехать — никто тебя не заставляет.

— Нет, — слишком быстро говорю я. — Я поеду. Мне нужно… почувствовать, что все нормально.

Никита кивает, будто ожидал именно этого ответа.

— Тогда собирайся. Я отвезу.