Моя любимая злыдня

Глава 1.2

Как я ни прислушивалась к отбивающим чечетку туфлям наверху — ни звука. Может, он испугался, что полиция уже едет и свалил? И что если я распсиховалась зря, любой нормальный человек, ой, то есть адекватный преступник, заинтересован в том, чтобы уйти сухим, а не в том, чтобы прибить любовницу.

Так, Маша, думай! Он заметал следы, но ты получила доказательства против него, и эта часть плана провалилась. Он может тебя убить, но тогда подозрений станет еще больше. В конторе труп, помощник устроился на работу как раз перед тем, как наших нотариусов завалили заявками от ложных наследников. Вряд ли Влада не возьмут под наблюдение — личные связи жертвы проверяют в первую очередь.

Возможно, мертвая я для него чуть менее опасна, чем живая, зато есть пряма угроза, что его сцапают прямо на месте преступления (я старалась думать о своей смерти как можно более отстраненно). А если он все-таки догадывается, что в таком доме, как этот, в окруженной другими помещениями кладовке, связи нет, только азбука морзе?

Будет ли заморачиваться, чтобы меня прикончить?

С другой стороны, почему на него не вышли сразу? Получается, что в нотариальных конторах в трех последних городах действовал не он? Нет, тут у меня неувязка. О группе узнали только после того, как я приняла Володю.

Так, но на момент задержания лженаследничка оперативники уже раскручивали дело и должны были сразу сцапать Влада. Значит, схема более хитрая, чем в одиночку менять нотариальные конторы в разных городах.

Часть адресов, которые я нашла у него на компе, не похожи на петербургские. Продолжая размышлять, я крепко сжимала канцелярскую «заточку» — от дырокола, даже такого страшного на вид, толку меньше.

За этим занятием я, не отдавая себе отчет, постепенно погружалась в истерику.

С чего я вообще взяла, что человек, с которым мы вместе смотрели фильмы по вечерам и сгрызли несколько килограммов куриных крыльев, замыслил мое убийство? Я уже не говорю про ночи, полные огня, — допускаю, что оглушительно там не полыхало, но несколько приличных помню. Правда, странно, примерно через месяц секс с ним перестал меня вдохновлять.

Но сейчас я увидела угрозу: у него изменились интонации, даже походка. Он не пытался меня переубедить, а сразу превратился в терминатора, который идет к своей цели.

Я продолжала вслушиваться. Бесполезно. Так я не пойму, здесь он или нет. Звонить не получается, я аккуратно опустила телефон на соседнюю стопку документов и сжала импровизированный ножик уже двумя руками.

Через двенадцать часов, когда в офис придет уборщица, я точно свихнусь. Влад может зайти сюда в любую минуту. Что помешает вернуться, например, ночью? Нелогично, но вдруг он все-таки в курсе про отсутствие сигнала и настроен меня помучить.

Руки дрожат. Так я даже краткий курс самообороны воспроизвести не смогу. Ни увернуться, ни ударить в ответ. Что там у него — пистолет, нож? Нормальный, не чета моему. Меня сотрясала крупная дрожь. Мамуля в такой ситуации запросто дала бы пощечину. Не долго думая, я воткнула канцелярский нож в середину ладони.

Если Влад будет убивать меня здесь, то кровь обязательно попадет на бумаги. Многие папки пожелтели от времени, вау-эффекта не получится. Какие-то дела, если им больше пяти лет, уже не восстановят. Попробовать что ли надавать себе по щекам? Кровь, более темная, чем я себе представляла, капает на пол с характерным звуком. А мне хоть бы что, я вижу котиков.

Кого-кого? Я во все глаза уставилась на стену напротив. Она менее чем в метре от моего носа. Должна там быть, но вместо нее я вижу плохо освещенную комнату с зажженными по углам канделябрами. Отсутствующая стена стала чем-то вроде прохода, комната раз в десять больше нашей кладовки. Это библиотека или кабинет.

Глаза постепенно привыкают и я продолжаю разглядывать крупного черного кота, усевшегося на письменном столе. Он так близко, что я легко дотронусь до него, если протяну руку. Стол огромный, на другом его конце сидит длинноволосый молодой человек. Мои глаза упираются в высокий белый воротник, но я упорно пытаюсь поймать его взгляд. Он, как и кот, смотрит прямо на меня, но не видит.

Что, черт возьми, происходит? Влад использовал галлюциногенный газ? Этого я не предусмотрела и через минуту начну петь и танцевать.

— Эй, красавчик, как насчет того, чтобы вальс, а? Ни на что другое я не согласна, — произнес кто-то моим охрипшим голосом.

— Машунь, ты это брось, и я тоже постараюсь забыть, — сварливо рявкнул кот. — Зачем руку себе повредила? Тебе достаточно только позвать, — кот кивнул на не подававшего признаков жизни парня, — он бы сразу пришел, извелся весь. Очередной бестолковый ритуал пробует.

Я присмотрелась. В пляшущем свете свечей на столе угадывался череп, шесть неровных булыжников вокруг. Рядом зачем-то насыпана горстка слабо мерцающих камней неприятно серо-молочного цвета. Хозяин кабинета не просто сидел в кресле, а вцепился одной рукой в край стола — другой сжимал рукоять изогнутого кинжала, который вдавливал в стол.

— Что? — начала я. — Что это? Что? Где? Что?

— И кто? — подсказал кот. — Имя его я тебе называть не буду. Ни произнесешь, ни запомнишь. Тебе бы водички. И первую медицинскую помощь.

Я из всех сил принялась колотить по тому месту, где по моим воспоминаниям находилась стена. Несколько раз махнула в воздухе заточкой. Пустота и запах горелого воска.

— Так дело не пойдет. Соберись, Маша. Ты или идешь к нам, или умрешь через пять минут, — кот помедлил. — Может, через полчаса. Твой подонок еще не определился.

Приветствуют вас в моей новой истории!

Как и в романе про Андрея и Ядвигу, действие разворачивается в Белогорье, только в другой его части. Местные княжества отгородились от Семиречья и угрозы в лице Ядвиги магическим занавесом. В этой книге мы заглянем как раз за него.

Конечно, буду признательна за лайк, комментарий, подписку - опция на ваш выбор))