Моя любимая злыдня

Глава 2. Дом, чужой дом.

Я опустила глаза на четвероногого и отвлеклась от кровожадных мыслей. Наверное, со стороны я напоминала безумную мышь, которая решила напасть на своего преследователя (да, что у меня в голове и вокруг одни коты?).

Дверь опять превратилась в обычную, непрозрачную, и я перестала наблюдать за подготовкой Влада к нашему последнему свиданию.

— А что ты предлагаешь? Что это значит, идти к вам. Просто двинуть на стену и верить, что там комната, откуда ты вышел? — я уже не заботилась, слышит меня мой бывший герой или нет. — Как в «Индиана Джонсе» что ли?

— Мария, ты такая юная, но смотрела правильные фильмы… Хорошо, хорошо! — это кот поймал мой взгляд, вернее, увидел, как я в панике берусь за стопку архивной макулатуры. — Я же про то же самое, времени у нас нет!

— И?! Дальше-то что...

— Тебе достаточно лишь приказать.

Кот не допускал даже тени сомнения, что у меня может не получиться выбраться в комнату, которая мне мерещится. С одной стороны, это внушало оптимизм. С другой, я никак не могла вникнуть, что от меня требуется.

В этот момент мы оба услышали, как ключ входит в замок. Влад не видел смысла откладывать, ему не терпелось выплеснуть досаду за сорванный проект и в то же время получить удовольствие. Наверняка, уверен, что я почти в обмороке от страха.

— Кот?

— Машка! Приказывай давай — вот ему. Смотри на него и объявляй свою волю.

Мы оба уставились на длинноволосого, который уже не сидел за столом, а возвышался на пересечении двух измерений — там, где кладовка уходила в его темное, пропахшее свечами… не буду говорить логово, в кабинет.

Еще бы шаг, и он стоял бы рядом со мной. Я представила лицо Влада, когда он выяснит, что в архиве его ждет спортивного вида юноша с кудрями сильно пониже плеч и одного с ним роста.

При этом неожиданно открывшееся шестое чувство — лучше поздно, чем никогда, — подсказывало, что эти двое настолько разные, что находиться в одном пространстве им не судьба.

Маг смотрел прямо на меня и, как и раньше, не видел. Но в этот раз я поняла, что он находится в лихорадочном поиске и в глубине души знала, кого он ищет.

Ключ повернулся на два оборота, дверь распахнулась стремительно. То есть Влад подготовился к тому, что я сдвинусь набок и попытаюсь атаковать. Только в комнате уже никого не было. За полсекунды до этого я успела произнести свой экспромт:

— Забери меня отсюда. Немедленно. Исполняй, — почему-то решила, что чем более отчетливо и раздельно я скажу, тем лучше.

Последнее, что я запомнила в своем мире, это мальчишеская улыбка, которая осветила все лицо незнакомца и добралась до глаз, сделав их теплыми и осмысленными. А, ну еще громкий кошачий вопль. Я все-таки умудрилась наступить своему проводнику на лапу.

Однако мои мысли были обращены исключительно к прошлому:

— Я доберусь до тебя. Клянусь. Куда бы ты ни уехал, заставлю остановиться.

Вряд ли Влад расслышал их, запутавшись в кошачьем клубке, вонзившем ему когти туда, где под брючиной светился носок. Ну хоть ушла громко.

***********************************

Переход оказался не похож ни на что, что я испытывала раньше. Меня словно расщепило на много-много точек и закрутило в воронку, как струю песка. Не скажу, что приятно. Где-то покалывало, немного щипало. Не исключено, что песчинки отскакивали еще и друг от друга, чтобы не объединиться раньше времени.

Я соединилась в Машу в уже знакомом кабинете. Маг прижимал меня к себе, но голову держал высоко надо мной и не опускал. Почему-то первое, что обратило на себя мое внимание, это то, что от него ничем не пахло.

Ни кожей, ни потом, не идентифицировала я и аромат парфюма или табака. Широченный разворот плеч, уверенные руки, но, закрыв я глаза и при полном отсутствии запахов, я бы не поняла, что передо мной человек.

И кот тут как тут.

— Разреши ты ему сесть. Видишь, мается.

***********************************

Нет, он что, думает, что я так часто перемещаюсь туда-сюда, что знаю, как полагается вести себя после? Спаситель-кот уже начинал подбешивать, спаситель-маг вел себя так тихо, что почти не дышал. Неприязни или исходящей угрозы от него не исходило, скорее спокойный истукан.

— Отпусти меня, пожалуйста, а потом сядь обратно в кресло.

— И отдыхай, — подсказал кот.

— И отдыхай, сколько тебе требуется, — послушно повторила я.

Он медлил секунд тридцать и я уже решила, что придётся повторить. Черты лица правильные, может быть, излишне миловидные, на вкус тех, кто ценит суровую мужскую красоту, а вот губы устроили бы самых привередливых дам — в меру тонкие, упрямые.

Эммм, о чем это я? В волосах над правым ухом тонкая седая прядь. Сколько же ему лет? На вид чуть ли не младше меня: 22 или 25, попробуй определи.

В этот момент он разжал свои почти братские объятия и двинулся к столу. Это же походка Голема — что-то с ним, определенно, не так.

В руке у меня так и остался канцелярский нож. Я повертела его, не представляя, что делать дальше.

— О, еще и с предметом перенес. И даже ни на секунду не задержал развоплощение, — уважительно заметил усатый.

Я кинула нож на ворсистый ковер, цвет которого в этих сумерках было не разобрать, и впала в оцепенение: что дальше — заплакать, попросить чаю, объяснений?

Поблагодарить, возможно, самое подходящее для начала. Несмотря на угрожающие предметы в центре стола, нападать на меня в данный момент никто не собирался. А то я почти привыкла.

Все-таки заревела. Как же мама? Наша встреча намечена на воскресенье. Каждый день в девять вечера, как часы, я по телефону отчитываюсь ей, что пошло не так.

Кот как-то по-особенному стукнул хвостом об пол, и зажегся нормальный свет — не поручусь, но, кажется, электрический.

— Не реви, Машка, если разобраться… — я не дала ему договорить, потому что вдруг поняла, что устала быть белой и пушистой, удобной, бесконфликтной. «Молью», — как всегда добавляет к этим эпитетам мамочка.