Моя любимая злыдня

Глава 3. Его дорогая мамочка

Магда Алексеевна, День второй

Спала я плохо. Не то чтобы нервничала или матрас не подошел. Нет, проснулась часа через три после того, как уснула, и уперлась взглядом в пузатый будильник. Я буквально заставила кота перерыть все на чердаке, чтобы найти мне хоть какие-то часы. В доме Грега их не водилось.

Полезли мысли, как у всех нормальных людей, вместо сна. Я застряла в непонятном измерении, но связь с мамой есть. Потеряла плохо оплачиваемую, но полезную для карьеры работу, которую все равно собиралась бросить.

Я учила польский, чтобы податься на карту поляка, так как моя бабушка родом оттуда — но здесь у меня возможность изучать целый мир (какой он, маленький или огромный?). Меня преследует смерть, как и в одном из популярных фильмов ужасов — но кот обещает, что это поправимо. Не в смысле, что я помру, а в смысле, что меня вычеркнут из черного списка.

И, чуть не забыла, мне по непонятной причине подчиняется Грег — надо только отдать приказ внятно и добавить «исполняй». Это как вообще?? Сильнейший местный маг, который всегда входит в комнату через окно. Больше я ничего не забыла? Говорящий кот? Это не проблема, а спасение в моем случае.

Еще нельзя рассказывать местным, что я пришелец. Уж с этим как-нибудь справлюсь. В общем, выходит чистой воды сказка («bajka» — на польском), где для меня все не так уж плохо.

Когда кот ляпнул, что, принадлежа этому миру, в своем я должна была быть чуть ли не круглой сиротой, стало так обидно. За всю жизнь я не нашла ни одной подруги, в детстве мама несколько раз меняла город, а адреса — еще чаще. Она служила в полиции в следственном отделе, что никак не объясняло частые переезды, но определило мои привычки.

После уроков дома одна до позднего вечера. Как только новый класс привыкнет ко мне, мы сразу покидаем школу. В итоге в последней во время вручения дипломов обо мне просто забыли. Аттестат попал не в ту стопку, и Машу не вызвали на сцену.

Я уже готова была поверить, что я девочка-невидимка. Зато стараниями мамы пошла учиться на юрфак, она умудрилась протолкнуть меня сначала в колледж, а потом без экзаменов — в университет. Сразу после этого она ушла в отставку и уселась решать кроссворды.

В вузе история с незапоминающейся девочкой повторялась год из года. Когда на сессии однокурсники сталкивались со мной под дверью, я врала, что резко сменила причёску и только что перевелась с другого потока. Чтобы никого не смущать.

А вот с парнями все получалось ровно наоборот. Они вились вокруг меня со старших классов. Но выбирала я почему-то не красавцев и заводил, которые тоже были не прочь, а тех, кого приходилось ободрять и поддерживать. «Как там твой убогий, очередной», — спрашивала мамуля.

Поэтому она нисколько не удивилась, когда на практике в университете я закрутила роман с потерпевшим — его избили, ограбили, а наша группа в тот день принимала заявления. Правда, он страдал хроническим алкоголизмом или чем похуже и менял одну реабилитационную клинику на другую.

Когда я вышла на свою первую работу, этот чудесный человек обнес мою квартиру. Рассказал соседям, что мы переезжаем и поэтому грузчики оттуда выносят телик, стиралку и все остальное .

Квартиру на окончание универа подарила мама,. Мне было жутко стыдно, когда вся эта история раскрылась.

На этом фоне Влад предстал небожителем. Статный, небедный (он объяснил, что подрабатывает еще в одной конторе), не скупящийся на мелочевку к столу и приятные подарки — всегда с удовольствием шел со мной в ТЦ, чтобы выбрать и купить сумочку. Имей я подругу, она наверняка бы мне завидовала.

Сейчас это особенно смешно — самый нормальный из моих ухажеров оказался убийцей и садистом. Надо разобраться, смогу ли я возвращаться в свой мир, раз у меня там остались дела и родной человек (я про маму, конечно).

Тут я опять услышала шелест, похожий на тот, что сегодня появился, когда я посмела покритиковать мать Грегори. По звуку он шел от противоположной стены. Я тоже видела фильмы, где туповатые герои шли на любой подозрительный шорох, навстречу своей гибели. Но кот меня уверил, что в этом доме я в безопасности. Так что источник шелеста поищу.

Значит, мы не убрали один из предметов, хранящих энергию мамочки, мощи или что-то в этом духе. Я питаю уважение к чужой культуре, но настойчивость, с которой она разместила себя в доме после смерти, начала действовать на нервы еще днем.

Напротив кровати на стене я рассмотрела короткие занавески, которыми иногда задёргивают иконы. Они сами обратили на себя мое внимание, потому что чуть-чуть шевелились без всякого сквозняка. За ними я обнаружила не лики святых, а почерневший — не от времени, скорее от огня, — портрет черноволосой молодой женщины.

— Правда, я неплохо выглядела до рождения моего мальчика? — раздалось прямо у меня за спиной.