Моя любимая злыдня

Глава 5.2

Спроси у меня кто-нибудь минуту спустя, на что я рассчитывала, срывая с Лестата медальон, я бы пожала плечами. Это единственное действие, которое я могла предпринять на тот момент беспрепятственно. Эффект оказался непредсказуемым — для меня во всяком случае.

Тут же последовало перемещение, то самое, с мгновенным расщеплением, не благоприятное для здоровья. Когда я так же быстро собралась в единое целое, то сидела на ступенях в настоящем каменном гробу. Мне довелось побывать в пирамиде матушки одного из фараонов в Гизе, и я знаю, о чем говорю!

Та пирамидка вспоминается игрушечной снаружи и тесной внутри, а здесь интерьер точно такой же — сплошной плохо обтесанный известняк — и гораздо меньшие размеры. Я осмотрелась. Три широких ступени вели к саркофагу у правой стены. Под сводами левой вырублено мизерное окошко, солнечные лучи проникают через него и светящийся пучок разместился под моими ногами.

Если бы не оконце, то я бы не увидела собственных пальцев на ногах. Созерцала я их не больше тридцати секунд, которые из-за шока (повороты в моей жизни теперь идут один за другим, а иммунитет все не вырабатывается) показались мне приличным временным отрезком.

Где-то рядом со мной по камню поскребли острым предметом. Я подпрыгнула и чуть не ударилась головой о балку, отходившую из другой стены. Скрежет повторился, и теперь его сопровождал стон. Я обреченно подумала, что источник это шума находится в саркофаге.

Заглядывать туда даже не пришлось. За его стенку уцепилась продолговатая и худая, с пожелтевшими и невероятно длинными когтями кисть. За ней показался такой же торс, испещренный бело-синими прожилками. Кожа на нем была натянута, как на барабане, но в некоторых местах западала и там что-то отвратительно пульсировало. Вся лысая голова сконцентрировалась в огромной челюсти — она непропорционально раздалась вперед и вширь, а маленькие красные глаза потерялись под коротким нависшим лбом.

— Ма-а-а-а-а-а-гда, — проскрипело существо. — Помоги-и-и-и-и-и.

Приехали. Я крепко сжимала медальон в форме шестиконечной звезды, другого оружия нет. Где я и как выбраться из этого каменного мешка без дверей, не представляю. Я аккуратно преодолела две ступеньки. Урод был длиннее обычного человека раза в полтора и лежал в саркофаге скорчившись. А вот зубы, великолепные, хотя и жёлтые, составили бы честь любой акуле и напоминали мне об одном знакомом.

— Ма-а-а-а-а-а-гда, всего одну каплю крови-и-и, — он зашелся в беззвучном кашле, откинулся назад, будто исчерпав силы, но потом собрался. — Я помогу тебе выйти отсюда и доставлю обратно невредимой. Клянусь… Я стану твоим должником.

И еще от него воняло, как от овощей, которые гнили два дня. Про трупный запах говорить не берусь, потому что не сталкивалась.

— Почему я должна верить, Ромул? Ты доказал, что доверять тебе нельзя. — Я демонстративно крутила звезду на цепочке вокруг пальца.

— Прокуси кожу в любом месте, на запястье удобнее. Ни в коем случае, не наноси рану при помощи медальона. Это свяжет нас, — в этом месте я поежилась. — Ты правильно боишься, но пока моя звезда у тебя, я не могу причинить вред.

— А если я ударю ее об стену, то что будет?

— Я не знаю, — устало сказал вампир. С такой тоской, что я ему поверила.

— Я не отдам тебе медальон, пока не вернусь в дом Грега. А там, пожалуйста — хоть в руки, хоть в перемещательную машину.

— Быстрее, Магда, я умираю. Это схорон моей семьи. Даже чистая тьма не найдет тебя здесь. Не представляю, сколько живут такие, как ты, но выйти отсюда не сможешь.

Ничего себе, как разболтался напоследок. И что он имеет в виду под «такие, как я».

— Давай попробуем, граф. — Вампир поморщился от такого обращения, но меня это мало волновало. — Я хочу, чтобы ты еще ответил на пару вопросов.

Он снова поморщился:

— У нас будет достаточно времени. Одну каплю — лучше на саркофаг, так безопаснее.

Не уточняя, для кого именно, я поднялась еще на ступеньку и прокусила кожу повыше бугорка на запястье. Сначала показалось, что крови мы не дождемся — так медленно и нехотя реагировал мой кровоток. Потом единственная капля тяжело бухнулась на покрытое белой пылью изголовье.

Вампир закрыл глаза и расслабил конечности, но еще несколько секунд ничего не происходило. Я машинально теребила медальон, не понимая, чего ждать.

— Перестань, — молвил он уже совершенно обычным голосом. — Сзади тебя ящик, возьми оттуда мою одежду. Мне некомфортно беседовать в таком виде.

Я собралась возразить, что ящика там нет и что нормальная одежда на него не налезет, но небольшой кованый сундук действительно стоял прямо под оконцем.

Когда я вернулась, держа в руках черный длиннополый халат, расшитый золотом, из гроба на меня смотрел Ромул, на лице которого выделялась теперь не челюсть, а заостренный нос.

— Это издержки быстрого воплощения, — проворчал он. — Давай уже сюда.

Какой отпетый вампир. Я ведь за все наше знакомство ни одного дурного слова не сказала, а он показал себя вором, насильником и хамом.

— Отвернись, что ты таращишься!

Ну вот, еще лучше.

— Послушайте, любезный граф, после того, что я увидела, ваша нагота меня не смутит. Доставьте домой и извольте объясниться.

А я, наоборот, принялась изъясняться в духе аристократических салонов из «Войны и мира».

— Да уж, — почти запричитал Ромул, — Мне придется полежать здесь еще минут десять. За это время ты мозг выешь ложечкой. Ты понимаешь, что сама ты, монстр похлеще меня?