Моя любимая злыдня

Глава 6.2

Мы с котом переглянулись. В этот раз у меня даже мысли не возникло, что надо сидеть сложа руки и ждать, когда люстра сверзится на наши головы. Я еще вон то печенье не попробовала, да и Филипп такой участи не заслуживает.

— Дроги («drogi» — дорогой в переводе с польского), я понимаю, что все время заставляю тебя нервничать, но давай ты сначала объяснишь, что имеешь в виду, — я специально помедлила прежде, чем сказать «исполняй», и Грег почти мгновенно взял себя в руки. Разве что чашку на стол поставил громче, чем того требовали хорошие манеры.

Это так странно, ведь эмоции он испытывал действительно сильные. Сейчас он с тревогой смотрел мне в глаза, словно боялся, что выскочу из-за стола и понесусь перепуганной ланью. Светильники над нами продолжали качаться. А я заметила, что вставляю в речь польские словечки (привет, закаченное в телефон приложение — привет, Влад, я тебя не забыла… ), когда по-настоящему волнуюсь.

— Магда, только не бойся. Наверняка, имело место недоразумение. Я поговорю с Ромулом, и мы все уладим.

— Ты считаешь, что он меня надул? — я снова увидела перед собой страшное, обтянутое кожей чучело, из которого уходила жизнь — Он сказал, что умирает и лучше станет моим должником.

— Редкая сволочь, — глубокомысленно заявил кот. — Но раз Григориус считает, что все нормально, то я не сомневаюсь.

Сказав это, Филипп подмигнул мне правым глазом, мол, и не с таким справлялись, Магда Алексеевна. А как не поверить этой широкой и открытой кошачьей физиономии?

— Ладно, проехали. Ребята, вы же помните, что я не местная. Как у вас принято коротать вечера — настолки, чтение вслух, любительские спектакли? — Я собрала воедино свои знание о досуге, каким он был несколько веков назад — Филипп и Грег, по моим ощущениям, жили где-то на рубеже восемнадцатого-девятнадцатого веков.

— Ты про карты что ли? — удивился кот. — Не, хозяин их не одобряет. А чтение газет он забросил после того, как этот рынок подмял под себя Хранитель.

— Ну и зря, журнал «Роды и моды» мне понравился. Вызывает желание размножиться и тут же сходить в салон красоты, можно одновременно. О чем еще мечтать женщине…

Грег и его хвостатый товарищ иронию, разумеется, не уловили. Маг озабоченно посмотрел на меня.

— Еще мы разбираем корреспонденцию. Например, у меня с утра лежит письмо, где отправителем значится некий Склад артефактов. Еще один официальный отказ.

На столе материализовалась корзина для писем из темного ротанга с одиноким посланием в сером небеленом конверте. В эту же секунду откуда-то сверху упал большой золотой конверт, весь в вензелях.

— От Управления магическими правонарушениями, — торжественно провозгласил кот.

А на золотой, раскачиваясь в воздухе, как перышко, опустился белоснежный, и тоже с вензелями.

— От семейства Гаевских-Давыдовых, — снова припечатал он. — Вот теперь есть занятие, которое скрасит наш досуг.

Грег уже вскрывал прилетевший первым конверт неизвестно откуда взявшимся узким ножом с изогнутой рукояткой. Он быстро пробежал письмо и поднял глаза на нас.

— Это странно. Они обвиняют меня в проникновение на закрытые территории первого уровня. Я так понял, что речь идет о поместье Ядвиги.

— Посмотри, что пишет господин Хранитель.

Грег разрезал поскрипывавшую бумагу и достал второе письмо. На самом дне так и осталось сиротливо лежать послание от Склада.

— Он, как всегда, выражается по-змеиному. Предлагает явиться лично, иначе прибудет уполномоченная комиссия и беспокойства будет куда больше. Или, наоборот, должна явиться комиссия, а он со своей стороны предоставит им доступ. Я запутался. Эти мозги устроены шиворот-навыворот — его невозможно понять, не применив скальпель.

Я чуть не подавилась печенькой: успела выбрать два вида овсяного, которые понравились больше остальных, а ту он аппетит перебивает. И поди разберись, шутит или нет. Я, кстати, ни разу не наблюдала, чтобы Древнейший шутил. Его мысль идет очень ровно: из точки А в точку В.

— А меня тоже невозможно понять? — обиженно спросила я.

— Магда, все, что ты делаешь и говоришь, светло и прекрасно. И мне этого достаточно, — серьезно заметил он.

Кот успел пробежать глазами, положенное перед ним письмо.

— Да, неопытен пока наш Хранитель: дает варианты на выбор, сыплет намеками. С сильными магами стороны так нельзя. С другой стороны, у него в окружении сплошь передовая молодежь, — протянул Филипп. — Согласен, что с Ядвигой договариваться проще, но она дает мужу самому набивать шишки.

— Пускай приходит комиссия. Что они мне сделают, накатают еще одно предупреждение и запечатают дом в очередной раз? — Грег опять заводился от чего, воздух стал нагреваться. Что там говорил Ромул про жизнь на вулкане…

— От Хранителя мы сможем получить информацию, маги из управления побоятся с тобой разговаривать. Откуда взялся этот прорыв к Гаевским? Такими стихийные выбросы не бывают, — задумчиво промурлыкал кот.

— Давайте я напишу ответ, — неожиданно для себя вызвалась я. — Грегори, покажи и мне оба письма, пожалуйста.

В конце концов о загадочном «выбросе» на территорию Хранителя я знаю все, а кот только догадки строит. Через полчаса я уже сидела за высоким письменным столом — тем самым, за которым впервые увидела Грега. Чувствовала себя Машей из сказки «Три медведя», потому что и стол, и стул были для меня великоваты.

Ответ в Управление магическими правонарушениями начинался следующим образом:

«Многоуважаемый Свитиус Грей, я ознакомился с вашим письмом и спешу сообщить, что мы договорились с Андреем Давыдовым, занимающим позицию Хранителя, встретиться и изучить свидетельства о зафиксированном взломе, а также сверить магический след, который якобы указывает на причастность моего Рода. После этого мы оба свяжемся с Управлением, чтобы уточнить наши дальнейшие шаги, в соответствии с….»

Ответ на запрос Гаевских-Давыдовых выглядел так: