Моя любимая злыдня

Глава 6.3.

Когда мы поднялись в спальню, меня раздирало любопытство — что же будет, Грег разделит со мной постель, раз приказ уже отдавался, или же снова придется применить воздействие. Но он вел себя абсолютно естественно и как ни в чем не бывало начал готовиться ко сну.

Он ушел в ванную и вернулся оттуда уже в однотонной темно-серой пижаме: нижний край штанин почти закрывал ему пятки, а манжеты на рукавах доходили до середины кисти. Глядя на него, я почувствовала, что вернулась в летний школьный лагерь — мама как-то отправляла меня на целый месяц. Но, хоть убей, не помню, в чем же прошлой ночью спала я сама. Ааа, кот же выдал мне сорочку до того, как я переехала ночевать к Грегу.

Сейчас он сидел в кровати, совершенно не задаваясь вопросом, что же там делает в общем-то посторонняя девушка. Хотя я вот спустя всего два дня чувствую, что мы знакомы давно. Я могу, конечно, уйти в другую комнату, могу отправить его спать в кресло (на полу не надо, я не изверг), но зачем? Мне так спокойнее, он не возражает — даже линию в этот раз чертить не стану.

— Дорогой, ты вчера сказал, что мне здесь безопаснее, чем где-либо, — начала я. — Может, попросить Филиппа перенести сюда несколько ночных нарядов?

— Этого не требуется, — откликнулся Грег, уже удобно устроившийся на подушке. — Мой гардероб работает по тому же принципу, что и зеркало, которое ты описывала с таким восторгом — достаточно представить, что именно ты собираешься надеть, а затем снять это с вешалки или взять на полке.

Мне, определенно, нравилось, как организована у них система хранения. А вот такой же милой пижамки от меня не дождется — некомфортно спать, укутанной по самые уши. Пускай будут хлопковый кружевной топ и шорты ему в пару — почти по-пуритански скромно, зато приятно ощущается на коже.

И только тут я сообразила, что не имею возможности попросить Грега набрать мою маму — он же не догадывается, что я знаю, из какого я мира. Филипп убедил его, что в ходе неудачного магического ритуала, в тот вечер проводимого магом, у меня начисто отшибло память. Значит, тоже пора идти в ванную, смс-ить.

— Магда, ты еще не спишь?

Хм, я, например, обычно использую этот заход, чтобы начать серьезный разговор — в смысле обсудить то, что меня беспокоит.

— Почти сплю. Ой, не успела пожелать тебе спокойной ночи.

Еще бы, день выдался чересчур богатым на приключения.

На самом деле мне не засыпалось: мама ответила, что крайне разочарована моим долгим отсутствием (я всего лишь собралась пропустила первое чаепитие выходного дня за много лет), у нее не загружается приложение-счетчик калорий и некому привезти рассаду из питомника.

— Я не думаю, что влюблен в тебя…

— Что, что ты сказал? К чему ты это? — я опешила, внутри кольнула досада.

— Знаешь, я влюблялся раньше. Это такое, когда все время тянет быть рядом, держать за руку, обнимать.

— Ко мне тебя не тянет? — похоже, спать с ним рядом — идиотская прихоть, от которой следует отказаться как можно быстрее.

— Почему ты так решила? — ответил этот непостижимый человек. — Мне и так сложно подбирать правильные слова, а сейчас я запутаюсь еще больше… Влюблен — это что-то новое, свежее, волнующее, а когда ты рядом, я отдаю себе отчет, что так было всегда — ты на свое месте, то есть это место рядом со мной.

— Вон тот камень под окном, возможно, тоже с тобой, с первых осознанных воспоминаний, — от возмущения, которое не имело под собой никаких оснований, я аж села на кровати. — И вообще какая тебе разница, влюблен ты или нет?

— Большая. Раньше —а за свою жизнь я влюблялся не менее пяти, может, трех раз, смотря как считать, — я просто искал общества своей избранницы. С тобой же я вижу, насколько все, что я считал важным, таковым не является.

— Блин, ты собираешься попросить меня остаться?

— Нет, ради твоего же блага необходимо быстрее переправить тебя туда, откуда забрал.

Я в изнеможении откинулась на подушках: это невыносимо, я то и дело теряю нить разговора.

— То есть я тебе мешаю?

Грегори вскочил с кровати и принялся бродить по комнате туда-сюда.

— С тобой невозможно, ты все переворачиваешь с ног на голову! У меня в доме расставлена куча магических датчиков, потому что в Управлении убеждены, что я сильный маг, — я еле сдерживалась, чтобы не закричать в ответ, что он не просто маг, а мистер Вселенная. — Так вот, ни один из них не фиксирует твоего магического излучения, при этом фон вокруг них дико искривляется при твоем приближение. Ты вызываешь аномалию.

Еще бы понимать, что это, холера, должно означать. При чем здесь датчики, он что, меня прогоняет?! Но Грег продолжал, не подозревая, что я готова рвать подушки на пух и перья.

— Необъяснимо то, что аномалия эта направлена против тебя же. Обычно магия воздействует наоборот: чем сильнее тот, кто с ней работает, тем больше разрушений вокруг, а здесь я наблюдаю, что мир ополчается против тебя со всей магической и немагической силой.

Тут он меня все-таки достал и я разревелась. Если я покупаю билет на самолет и рейс не отменили сразу, то на посадке оказывается, что такого места в салоне не существует или их продано сразу два. Если мне первый раз в жизни повезло с любовником, что через полгода оказывается…

— Не плачь, солнышко, — он неловко сжал мои руки в соих больших ладонях, а потом принялся снимать слезинку за слезинкой и, видимо, увлекся потому что начал делать это губами. — Я все внимательно изучил. Проблема не в том, что место, где ты сейчас есть, не принимает — проблема в тебе изначально. Не будь рядом с тобой какого-то мощнейшего источника защиты, ты не прожила бы и одного дня с момента рождения. Наверное, это сбой, но природа уверена, что тебя не существует.

Это он умеет успокоить. Теперь я тоже понимаю, почему кот с Ромулом утверждали, что ему тяжело найти себе пару, и Амалия тут не при чем — чурбан. Нет, идиот. Кто же так целуется? Зачем вообще болтает, когда целуется? Продолжая всхлипывать, я стерла слезы тыльной стороной ладони. Может, я девочка-невидимка или девочка-катаклизм, но целоваться-то я еще помню как и сейчас покажу тебе, великий маг несчастный…