Моя любимая злыдня

Глава 7.2

Хранитель оказался приятным, слегка нервозным молодым человеком, в пиджаке, накинутом прямо на футболку, и в ярких белых полуспортивных кроссовках. Интересного мужа выбрала себе великая ведьма Восточных земель. Волосы темные, слегка вьющиеся — видно, что он помыл голову и не стал дожидаться, когда высохнут. На контрасте я подумала о Ромуле, чей жутко ценный медальон сейчас болтается у меня в кармане. Вот уж что толку держать личного парикмахера, когда в гробу все равно чучело чучелом.

В парне же, который только что вежливо со мной поздоровался, все вопило о небрежности. Поэтому для старых магических родов он, наверное, так же приятен, как чеснок для моих вчерашних знакомых. С другой стороны, ведьма, наверное, знала, что делала, и, когда он заговорил, я поняла, почему нельзя доверять первому впечатлению.

Небрежный — не значит невнимательный. Хранитель кидал всего один цепкий взгляд, но не отводил его, пока не соберет достаточно данных. И слушал он так же жадно. Было во всем этом что-то такое знакомое, профессиональное — похожим образом у нас на практике работали следователи. В паре хороший-плохой этот, однозначно, играл бы хорошего, выводящего на разговор.

В общем, парень не стремился понравиться и умел вытянуть из собеседника то, что тот не собирался озвучивать. Для этого он не боялся изобразить простачка или, наоборот, взбесить неудобными вопросами.

Нет, я не строю из себя Шерлока: после того, как нас быстренько представили друг другу, они с Грегом продолжили беседу, не слишком приятную для моего названного жениха. Правда, последний при моем появлении оттаял и перестал напоминать каменное изваяние.

— Как это вышло, Григориус, что защиту вокруг хранилища взломали так легко, словно там натянули нитку, а не хитрый самообучающийся экран?

— Это ты у Ядвиги спроси лучше, Андрэ. — Хранитель представился мне Андреем, но Грег принципиально не старался выговаривать непривычное сочетание звуков. — Я столько раз убеждал Кощея не доверять слепо магическим технологиям. Не думал, что и Хозяйка арсенала наступает на те же грабли.

Тут я заметила, что в дальнем от входа углу сидят два кота — напротив Филиппа разместился натуральный громила, кот-бегемот, который превосходил нашего более чем в два раза и имел равномерный черный окрас. Судя по всему, эти двое не ладили так же, как и хозяева.

Упоминание Кощея заставило Хранителя оставить слегка высокомерный тон. До этого он держал себя с Грегом, как с непутевым соседским мальчишкой, который не уследил за своим псом и тот потрепал соседских кур.

— При чем здесь Кощей? За защиту отвечает не он и не Ядвига. Внешнего взлома не было, на нашу территорию вел портал, построенный в коре материи, что возможно только, если…

— Если источником выступил чистый магический всплеск одной из сторон. Совет магов исследовал меня трижды и каждый раз выносил заключение, что я человек, а не природная тьма. Меня касаются те же правила, что и всех остальных магов, — в голосе Грега слышалось раздражение, но знакомые нам с котом язычки-щупальца пока сидели в укрытии.

— Григориус, всем известно, что первородная тьма живет здесь, — в этом месте я испуганно заозиралась, отдавая себе отчет, что веду себя так же нелепо, как и остальные обитатели дома, вздрагивающие от каждого намека на Амалию. — Ты ее единственный наследник. Пускай ты отказываешься пользоваться своей силой, это не меняет твоей сути.

О, как завернул. Лицо Грега буквально потемнело, но вместо черного раскаленного сухого пламени он выдал несколько предложений, от которых Хранитель и сам взорвался от гнева.

— Всем известно, что технологиями в вашем доме заправляет Кощей, повернутый на магических игрушках, а твоя женушка доверяет ему еще с детских лет — у них изначально схожие типы черной магии. Также все помнят, что, и выйдя замуж, я имею в виду первый раз, за Белоснежного, она взяла нейтральный статус, при этом Кощея далеко не отпускала и после смерти мужа доверила ему защищать и обучать своего единственного ребенка. Невозможно изменить своей сути и отказаться от истинной любви. Это же известный факт, но ты же пришелец Андрэ, ты в праве этого не знать.

В этот момент я увидела, какие синие и глубокие у Андрея глаза. И в них, что за обман зрения, вдруг расплескался медный купорос — что-что? Хотя, точно, он. По химии на первом курсе у меня у одной в группе стояла пятерка.

— Змеиный твой язык — пускай двоится,

А на спине седло — для всадника сгодится.

Мангуст уж точит зуб, твой всадник дивно скроен,

Сейчас поднимет меч и будешь ты …

— Стой, — это что было сил завопил кот, не тот, который наш, а огромный верзилистый Кот. — Перестань! Андрей, немедленно закрой рот. Хочешь водички?

Вполне возможно, что он воздействовал не только голосом, потому что кольцо на безымянном пальце Хранителя начало потрескивать. Мне казалось, что я слышу обрывки чужого разговора: «… Ополоумел… Домой не пустит… Проклятая держит по-прежнему… Уйти бы ногами». И уже другим тоном еще дальше и еще тише: «Куда смотрел… Забирай оттуда… Нельзя…».

Пол подо мной стал мягким и я поняла, что, если немедленно не обопрусь обо что-нибудь, то рухну на наш не очень толстый и не слишком чистый ковер. Этого не случилось, потому что мне удалось уцепиться за что-то твердое. Так, я опять повисла на Греге, который легко поднял меня в воздух.

— Прости, солнышко. Я спровоцировал Андрея на словочары, для чувствительных к магии людей это может быть болезненно. Плюс оба кота — лучшие передатчики во всем Белогорье, сейчас схлестнулись несколько магических потоков. Я плохо забочусь о тебе, как ни стараюсь сдерживаться и контролировать себя. Вроде бы сегодня это давалось мне проще чем когда-либо, и вот результат, — он простонал это, зарывшись лицом мне в волосы.

Хранитель выглядел не лучше и немного покачивался. Он сел на нижнюю ступеньку и спрятал лицо в ладонях.

— Черт, я идиот. Магда, простите, не представляю, как это произошло. Я не настолько самозабвенный ревнивец, чтобы покушаться на чужую жизнь из-за нанесенной обиды. А ты Григориус, ты…