Моя любимая злыдня

Глава 12.3

Хотя это был поистине бесконечный день, ночь все равно вступила в свои права. Об этом я размышляла, уткнувшись в плечо мирно посапывающему Грегу. Перед тем, как лечь, он тщательно проверил мою одежду и волосы на наличие заряженных порчей предметов: не только шпилек, но и булавок, пуговиц, кусочков ткани и даже фруктовых косточек.

Прочитал целую лекцию, что доверять нельзя никому, даже собственным слугам.

Где он видел у нас в доме слуг? Может, призрачных помощников мамаши, о которых рассказывал Филипп. Мне они лично ни разу не попадались. Только сам же и не позволил проникнуться серьезностью той опасности, что таится, как он выразился, в «простейшей бытовой порче».

А все потому, что стал обшаривать мое нижнее белье.

Я выбрала вполне невинный комплект: полушорты, ровно наполовину открывающие ягодицы, и короткий топ на бретельках. Ничего прозрачного, натуральные ткани. Но Грегу и этого хватило. Он к попе не прикасался, водил руками сантиметрах в десяти — при этом бледнел, краснел и в итоге забыл, о чем меня просвещал:

— Любой уважающий себя маг… Эээ.. Магда, что за необычная вещь на тебе надета? Девушкам полагается носить панталоны. В это время года с начесом и до середины бедра.

— Сейчас лето. Какие панталоны? В моем мире это глубокое ретро, хотя есть женщины, которые в морозы напяливают их на капроновые колготки, не догадываясь о существовании термобелья.

— Ты почти не выглядываешь на улицу, могла не заметить, как сильны у нас ветра. И не забывай про голодные мужские взгляды. Представь, что будет, если какой-нибудь догадается, что под юбкой у тебя почти ничего нет… Повадились — ходят и ходят.

— А что будет, Грег? — я не выдержала и расхохоталась. — Я ношу платья почти до пят. Это мне надо танцевать наверху на лестнице, приветствуя наших гостей. И даже тогда они не увидят ничего кроме щиколоток.

— Я его… их убью, — просто сказал маг.

И здесь уже я не поняла, то ли продолжать хихикать, то ли начинать беседу о пагубной мужской привычке видеть в девушке вещь и собственность.

Тем не менее, сбиваясь и ворча, он довел процедуру осмотра до конца, завершив ее моей прической. Я распустила длинные светлые волосы, доходившие примерно до пояса, подождала, пока он, не торопясь, расчешет их гребнем и заплела в косу. Теперь порядок.

Мы улеглись каждый на свою половину, но я решила, что испытывать его терпение буду по полной. Подползла под бок и свернулась калачиком, засунув нос под его плечо, а ногу закинув на колени. И ни капли это не домогательства. Я нуждаюсь в тепле и поддержке.

Правда, толку ноль. Грег сначала задышал, словно его ударили под дых, потом замер и перестал набирать воздух совсем. Проведя в таком состоянии около минуты, он, кажется, вернул себе самообладание и стал опять погружаться в сон.

Конечно, такие героические усилия делают ему честь, но это просто возмутительно!

— Ты спишь, Грег? Ответь, пожалуйста.

Раздалось невнятное мычание, но я не остановилась и несколько раз толкнула его в бок. Он вздохнул тяжелее, чем обычно, и развернул торс в мою сторону.

— Сплю. Мы разговаривали весь вечер, давай до завтра?

— Это все про то, что волнует тебя, а мне не по себе — от этого не спится. Ты сильно любил Стефанию? Она и сейчас ведет себя так, будто имеет на тебя права.

— Мы же уже поднимали эту тему, нет? — он немного приподнялся на локтях, чтобы заглянуть мне в лицо. Соизволил проснуться. — Ты юное и светлое создание. В отношениях со Стефанией мною двигали порочные инстинкты. Она тогда защищала диплом и очень нуждалась в материалах из моей библиотеки, закидывала письмами с просьбой о доступе. А я повел себя, как скотина.

— Ты прости. Знаю тебе считанные дни, но с трудом верю, что это возможно. Ты предельно мягкий там, где любой другой бы послал.

Про то, как он пускает здесь клубящиеся облака, я распространяться не стала. И вся его терпимость в основном касалась женщин.

— Куда послал? — видя мое возмущение, Грег осторожно убрал с лица выбившиеся из косы пряди. — Знал, что не стоит, но согласился открыть ей портал в библиотеку, в архивы тоже, а, заметив, что она проявляет интерес и ко мне, стал осаждать просьбами о совместном ужине, приглашать на вечеринки в те дома, в которые мне вход разрешен… Неприятно вспоминать. Что оставалось бедной девушке, чтобы не оскорбить хозяина?

Стефания и тогда, я уверена, предпочитала платья с провокационными разрезами. Только, чтобы не прогадать, в дни визитов обнажалась от пупа и до пят, мол, извините, как пройти в библиотеку. И караулила мага за каждом углом. Хотя… он же так осторожен. Меня посетила внезапная догадка.

— А как… эта бедняжка… попала к тебе в спальню? Здесь редких книг не водится.

— Все произошло случайно. Она задержалась за работой, я уже отошел ко сну. Говорила, что услышала стоны, почти крики — мне иногда снятся тяжелые кошмары. Филипп, как правило, крутится рядом и будит, но тут Стефания успела первой.

«Это потому, что сидела под дверью!», — чуть не воскликнула я. Ничего себе, Стефания запрыгнула на Грега во сне. Прыткая какая, но если разобраться, чем я лучше.

— Ты набросился на нее? Надругался? Оглушил тьмой? — что же такого наследник чистой тьмы сотворил с добивавшейся его внимания девушкой.

— Нет, что ты, — потупился Грег. — Я, наверное, на такое не способен. Хотя… — он хитро глянул на меня, — если красавица ночь за ночью прижимается так близко, то удерживаться почти невыносимо.

Вот это признание, и здесь от меня один вред. Надеется сплавить в другую спальню? Но маг крепко держал за руку, а носом водил по виску. Не похоже.

— Некрасиво получилось со Стефанией, но интерес у нее был, я его не придумал. Я виноват в том, что знал, чем это кончится, и позволил себе увлечься, не защитил ее. Она так кричала.

Он молчал, я тоже. Только гладила его по голове.

— Магда, я все решил. Как только получу контроль над своей магией, я сделаю тебе предложение по всем правилам. И мы даже сможем не дожидаться официальной церемонии, — последнее он прошептал мне в ухо, как настоящий змей-искуситель.