Моя любимая злыдня

Глава 13 Дорогой из желтого кирпича

Магда Алексеевна, день пятый

За окном выли. Я закрыла голову подушкой, попробовала дотянуться до Грега — пусто. Значит, утро. Куда этот строптивец перепрятал мой будильник? Вой не прекращался. По-моему, хотя я не эксперт, это многоголосие: в нем отчетливый кошачий визг сливается с более низким рыком. Вдруг хлопнула дверь, и все стихло.

Ну что, Машенька, доброго утречка. Сегодня по расписанию прогулка по детским местам Темнейшего. Таким запропащим, что он отправил запрос в Совет, чтобы получить точные координаты. Маленький был, говорит, не помнит, где это.

Сначала я обвинила его про себя в том, что не договаривает — те самые разломы входа или выхода, откуда гоняла тьму его добропорядочная маменька, находятся на его землях. Ромул, кажется, упоминал о замках. Значит, какие-то сооружения тысячелетия назад там стояли. При этом Грег на полном серьезе уверяет, что найти их крайне сложно.

Физически-то они существуют; проблема в том, что даже окрестные территории там плохо контактируют с реальностью. Пространство изгибается и лжет. Прямые порталы не работают. И приблизившись на определенное расстояние, пройти дальше не получится.

Что человека, что предмет просто выкидывает в нескольких десятках километров от проблемной зоны. Прямо «Сталкер» какой-то, но я не собираюсь паниковать раньше времени.

В этом мире, что загадки, что проблемы решаются одним универсальным способом — при помощи магии. Но Грег настаивал, что в данном случае ему необходимо знать точное географическое положение — только тогда магпортал доставит нас прямо к воротам.

Он помнил, что кто-то из наставников в свое время занимался снятием координат, но в доме их не оставил, а переправил вышестоящему начальству. Мне было любопытно, сколько потом прожил этот его учитель. Грег сделал такое непроницаемое лицо, так что спрашивать расхотелось.

Главное, что он озаботился этим вопросом с вечера и написал письмо на своей гербовой бумаге, подкрепив личной печатью.

Я обратила внимание, что внизу опять завозились. Как будто в саду — если так можно назвать наш утыканный гортензиями закрытый дворик — шла охота на вепря. И вместо бодрых охотничьих «улю-лю-лю» кошачий вой.

Я раньше думала, что воют преимущественно псовые, пока вот Филиппа не послушала. А кто еще это мог быть, как не наш котяра, вернувшийся в родной дом ночь спустя. Накинув халат, выскочила в коридор и столкнулась там… с Ромулом. Собственной персоной, правда, в виде столь памятного мне отталкивающего существа, лысого и большеголового.

Я узнала его с первого взгляда, потому что он мало отличался от той нежити, с которой познакомилась в склепе. Разе что мельче — и не на двух ногах передвигается, а опираясь на все четыре. Кости грозят проткнуть кожу. А ведь вампирам приписывают превращение в довольно симпатичных животных. В мышек там летучих, крыс и даже волков.

Сейчас вампир-горлум короткими скачками перемещался по второму этажу, дергая башкой у каждой комнаты. Весь этаж представлял собой узкую круговую площадку, огороженную балюстрадой, откуда расходились двери. Разминуться у нас бы не получилось. Я приготовилась было нырнуть обратно в спальню, как заметила, что по лестнице несется Филипп со вздыбленной шерстью, а мой маг тоже здесь — завис под потолком в районе люстры и наблюдает за Ромулом.

При такой поддержке пускаться наутек необязательно. Ромул же увидел меня и своих преследователей почти одновременно. Он сверкнул в мою сторону красным взглядом и развернулся в противоположном направлении. Но и тут я его недооценила: не добежав до лестницы, он ловко перескочил на портьеру — они через одну протянуты между колонами на первом этаже, а крепятся как раз на балюстраде второго. Оставив на тканом гобелене длинные полосы от когтей, он приземлился в одно и из кресел. Филипп издал еще один грозный вопль, и я краем сознания отметила, что полностью с ним согласна.

Потом воздух вокруг уродца зашипел, словно от нагревания, начал бликовать, как надувающийся мыльный пузырь, и с треском лопнул. Посреди этого безобразия сидел обычный франтоватый Ромул. Если не обращать внимание, что ранее щегольский костюм порван в нескольких местах, а на губе кровоподтек.

Он укоризненно смотрел на нас снизу вверх — на каждого по очереди, будто ища того, кто не откажет в сочувствии. Нет, спасибо, я, например, достаточно натерпелась от его фокусов. Но кот, глядя на меня отчего-то фыркнул, видимо, посчитав выражение моего лица слишком жалостливым. Ничего подобного, это я по занавеске скорблю.

— Магда Алексеевна-а-а-а-а, — загнусавил Ромул. — Признаюсь, что ту злосчастную шпильку науськал я. — Он с ужасом отводил глаза от Грега, который тоже спустился и теперь стоял в метрах двух, а отблески огня в камине играли на его прямо-таки ангельском лице. — Нет, нет, я не прикасался к вам. Она сама вас нашла, я только рядышком положил. Это мелочь, безделушка, совершенно безвредная. Я всего-то хотел получить обратно-о-о-о родовой медальон.

— А чего ты, паразит, утром забыл в ванной комнате? Выворачивай карманы, живо. — Никогда не слышала, чтобы у Филиппа был такой уверенный тон, будто он может раздавить вампира одной левой передней. Ромул смутился, наверное, размышляя о том же, — в честь чего глава белогорских вампиров подчиняется какому-то хвостатому — но в карманы полез.

Выгреб он оттуда две пачки презервативов (одна вскрытая) — по-моему, под этим брендом у нас в аптеках точно такие же продаются — упаковку жвачки, как в любом российском магазине (!), несколько камешков. По виду обыкновенная галька. Кот коротко мяукнул, и на стол легли тяжёлый старинный ключ и сложенный треугольником носовой платок с вышитым в углу буйволом.

И здесь без летучих мышей. При виде ключа Грег принялся раздувать ноздри, даже на этом расстоянии я поймала отзвуки его гнева.

— Темнейший, это тоже не то, о чем вы подумали. Да, я вхож в дом, но дальше центрального холла пройти не могу. Я пользуюсь им в исключительных случаях.