Моя любимая злыдня

Глава 13.3

Мне снился чудесный сон: я снова в Тае, — угораздило же приехать в сезон дождей — пережидаю очередной ливень, опустив стопы в аквариум с рыбками. Они так щекотно покусывают, убирая ороговевшие частички кожи. Мои ноги все легче и легче, на душе щебечут те же птахи, что надрываются за окном.Но вдруг вход в хижину загораживает тень, я поднимаю глаза и вижу Влада.

Пытаюсь закричать — бесполезно. Словно его руки уже сжимают горло. Даже подняться не получается, не то что бежать. Ступни будто придавило плитой.

— Думала избавилась от меня, гадина? Жизнь мужику сломала, и за новым счастьем? Найду тебя, где бы ни пряталась. Найду и доиграем.

Я все-таки сумела вскочить и выхватила цепочку с медальоном из кармана халата. Хорошо, что я не расстаюсь с ним. Сейчас засвечу давидовой звездой сначала в первый глаз, затем в левый, потом разговаривать будем.

Из халата? Что здесь происходит? Я стояла посреди гостиной, смешно вытянув вперед руку с амулетом вампира и ругаясь на тарабарском наречии, из которого сейчас не понимала ни слова.

— Ардантавар, ижди нуит пергевельт шард. Перги брахт, — орала я. Судя по реакции кота, это уже далеко не первая фраза.

— Изыди, тварь земная, в недра запредельные. Беги от меня, — произнес Филипп, взяв на себя роль переводчика. — Не предполагал, что ты знаешь первоязык. Он на самом деле межмировой, на нем говорили еще прамаги, задолго до прихода магии в Белогорье.

— Я тоже не знала. И если попросишь повторить, то ничего не выйдет. Что случилось, почему я спала?

— Ох ты ж, — у Филиппа получилось тряхнуть ушами. — Начнем с того, что ты все-таки приняла удар, который на этом свете свалил бы любого. Предположим, что он немного выбил тебя из равновесия.

— Даже великую ведьму?

— Ну для этого ей пришлось бы готовиться три дня и три ночи, чтобы сгенерировать шар такой же мощи. Подозреваю, что ровно в такой ситуации у нас на ковре лежала бы прожаренная ведьма.

Не скрою, мне стало лестно. Но ровно на мгновение .

— А почему меня бросили к кресле? И куда делись эти два горе-кавалера? Грег, что, продолжил убивать Ромула?

— Магда, тут это, тако дело, из-за чего я тебя и потревожил…

— В смысле ты? Ты сначала терся-терся об мои ноги, а, когда надоело, стал прыгать на них, как куль с мукой?

— Магда, прояви терпение для разнообразия. Во-первых, Грег сразу проверил тебе пульс и пощупал… в общем, удостоверился, что обморок легкий. Во-вторых, сейчас все еще хуже, чем когда Ромул со Стефанией собирались отжать себе еще земель. Вампир беседует с хозяином в библиотеке и оставит его в дураках. Тебе надо срочно вмешаться.

На самом деле мне так неохота совершать резкие движения. Я бы в спальню вернулась, раз прогулка к замкам тьмы больше не светит. Да и Грег все же не ребенок. Видя мои сомнения, Филипп заволновался еще больше.

— Ромул и господин ведут магический торг. Это очень плохо. Григориуса невозможно победить в поединке, но Ромул — тоже виртуоз в своем роде. Хотя он только что сунул голову туда, откуда не возвращаются, он все равно постарается обжулить.

Я пожала плечами. Своим халатом я ни одного из них не шокирую, а вампира действительно пора поставить на место.

— С чего бы Лестату диктовать условия Грегу? Только что мы были свидетелями обратного.

— Капля твоей крови, Магда, я немножко подслушивал, — потупился кот.

— Так, не томи. Что это все значит? Почему вы тогда так заволновались и быстро замяли тему?

Кот пустился в пространные объяснения, из которых я написала в уме буквально-таки картину маслом — «Ромул при смерти, дубль раз, обманывает Машу, которая повелась на его корчи в гробу». Капли крови не только достаточно, чтобы вернуть вампиру утраченную энергию. Есть и другое обязательное условие — донор постепенно становится рабом и теряет собственную волю.

— Исключение только одно, — заметил кот. — Если вампир тащит в рот кровь существа, которое сильнее, чем он. Тогда превращение происходит с точностью до наоборот.

— Получается, живи я в вашем мире, то фиг бы он вынудил спасать его таким образом.

— Почему же, можно попробовать. Ты могла быть родом из глухомани, где о вампирах рассказывают только сказки про чеснок — их, кстати, сами вампиры и распускают. А прояви ты в стрессовой ситуации стойкость и откажись ему помочь, то он бы предложил сделку, способ расторгнуть кровную связь. Но тоже бы наврал с три короба. Это не мальчонка какой трехсотлетний, а матерый глава ихней западной ветви.

До этого момента Ромул де Лестат меня бесил, а теперь исключительно развеселил. То есть прощелыга напал на меня, чуть не помер, обратил в рабство — ну, предположим — снова напал, в смысле два раза попытался извести, получил люлей от Грега и сейчас намерен стребовать с Темнейшего что-то полезное.

Нет, я должна быть там, в кабинете, и послушать его лебединую песню, потому что после крылышки-то пообломаю вместе с шеей.

Через минуту я, почти не запыхавшись, взлетела обратно на второй этаж. Задачу упростило то, что мужчины были настолько самоуверенны, что плохо прикрыли дверь. Или это уже Филипп расстарался.

— Лестат, этот обряд не проводили уже много тысячелетий. Мы пробовали его с моим пятым по счету наставником: тьма перестала воздействовать на него, хотя мамин след в те годы был крайне осязаем, он уехал в королевство на другом континенте — и все равно через три года скончался от падения с лестницы.

— Я не боюсь смерти, я всего лишь прошу дать мне шанс и избавить от вечных мук. Я, твой верный сосед, по меркам вампира далек от старости, но у меня тянет шею, боль в суставах случается невыносимой…

Мне хотелось закидать де Лестата помидорами за плохую актерскую игру. Не дожимал он, давал мало драмы. Не верю!

— Как ты гарантируешь, что Марта избавится от заразы, полученной исключительно от своей доброты? И после сегодняшнего я сильно сомневаюсь, что моя умница уступает тебе в силе, ты уж прости. Не за то, что чуть не убил, ибо абсолютно заслуженно, а за жестокое для твоего раздутого эго мнение.

— Что ты, я прекрасно понимаю твой скепсис, но разве можно рисковать в данном вопросе… Вся ее сила заключается в моем амулете, который, как иномирянка, она, видимо, способна обратить себе на пользу. Я дам ей каплю своей крови — и тогда наша связь прервется, а она возьмет воистину вампирской здоровье. Ты видел, как она на меня смотрит? Кровь — не водица, моя сила уже растворяет ее кровяные клетки и плазму, перестраивает их. Еще немного — и даже амулет не затормозит этот процесс. Я не буду напоминать, что произойдет дальше.