Моя любимая злыдня

Глава 14. На колени!

Вампир отступал от меня: сначала он прятался за Грегом, потом за столом и высоким стулом, — так что я могла видеть только его голову со взъерошенной шевелюрой — дальше он, видимо, преодолел черту, за которой следует паника, и отступил к окну. Прямо под дневные лучи.

День, надо сказать, выдался довольно мрачный. Но это не отменяло того, что Ромул опирался пятой точкой о подоконник, занавески были раздвинуты, а в спину ему светило, то яркое, то заволакиваемое облачками солнце. «Все лучше, чем ты», — говорил его взгляд.

— Дневной свет может обратить меня в пепел, Магда Алексеевна, вы не путаете. Но для этого я должен быть в крайне плачевном состоянии — ранен, болен, испытывать жесточайшее горе, — устало пояснил де Лестат. Впрочем, весь его вид свидетельствовал о том, что он и ранен, и болен, и, в общем, все вместе. Устал бегать и сдается на милость победительницы.

Грег наблюдал за нами, откровенно развлекаясь. Я не заметила в нем ни малейшего беспокойства за сохранность юной и хрупкой девушки, на которой он, кстати, никто его за язык не тянул, собрался жениться. По своей воле.

Все потому, что я одним своим появлением привела де Лестата в паническое бегство.

— Рабыня то есть? Неконтролируемый процесс? Под действием амулета нахожусь? — не хотела бы я в тот момент посмотреть на себя со стороны. И Ромул мечтал об этом же — оказаться подальше от скромной девочки с Земли.

— Магда, человек, получив артефакт огромной силы, как будто парит. Это нормально, вы ощущаете себя увереннее, чем обычно, — принялся излагать он. И ведь складно же выходило. — Я не прошу у Грега многого, всего лишь невоспреимчивость к его магии. Но готов принять и другое маленькое одолжение — если он признает за собой долг, который можно будет привести в исполнение по моему запросу.

Филипп, развалившийся на столе, хрюкнул, зевнул и демонстративно принялся вылизывать хвост и область под ним. Грег не стал отвечать так же категорично, но и по его реакции я сообразила, что вампир заломил крайне высокую цену за мою безопасность. Не сомневаюсь, что сложись ситуация иначе, Грег бы отдал ее не раздумывая.

— Есть и другой способ все выяснить.

Я второй раз за день вытащила амулет из кармана и небрежным жестом опустила его на стол рядом с котом. Вампир почти метнулся к нему, но остановился под моим взглядом.

— На колени, Ромул.

— Что? Что ты такое говоришь? — Он побледнел, ноги держали его так себя, оконное стекло — куда надежнее. Подозреваю, что эти первые мгновения он не подчинился лишь потому, что все происходящее не укладывалось ни в какие рамки.

— Ты не ослышался. Это приказ. На колени.

Я никогда не забуду его лица. Если Грегори выполнял мои повелевания, находясь в полубеспамятстве, то Ромул отчетливо понимал, даже больше, чем я, что же происходит. Он глядел прямо на меня и так же, не отводя глаз, шагнул в пропасть… Тьфу, опустился сначала на одно колено, а потом и на второе. Аккуратно, с заботой о суставах.

— Не стоило этого делать, Машенька, — неожиданно заявил кот. — Ты только глянь на него, разбойник, который и выживает-то за счет того, что прячется на границе между тьмой и светом. Зачем тебе такое бремя? Земли здесь, земли еще в трех королевствах, — везде управляются отвратительно — известных нам детей около пятнадцати, а ведь, наверняка, наделал больше, кровная вражда с оборотнями… Жена, ну там ты и сама в курсе.

— Госпожа, — глухо молвил де Лестат, — моя жалкая жизнь теперь полностью в вашей власти. Убейте или прикажите убить; летучей мышью под вашим окном, лисой под прикрытием, пищащим надоедливым комаром… готов служить вам до последнего вздоха.

— Да, Магда, доказала ты наглядно. И что делать будем с этим твоим вассалом? Он и в свободном варианте невыносим, а тут как пойдет доказывать свою нужность. — Грег, как и кот, не торопился выразить радость по поводу нового статуса Ромула, для меня, например, совершенно неопределённого.

Де Лестат вел себя вполне спокойно, пересел в кресло, эмоций не выражал и словно погрузился в медитацию. Видимо, нам обоим потребуется время, чтобы понять, как в здравом уме в такое вляпались.

— Прежде, чем совершать такие глупости, вербовать подневольных, ты посоветуйся в следующий раз, — не унимался Филипп. — Вампиры никогда никому не служили, даже прецедентов нет. Можно было взять кого помоложе и посговорчивее, посетить невольничий рынок в одном из соседних миров. У нас такое не практикуется.

Грег подошел к вампиру и ободряюще похлопал того по плечу, мол, ничего прорвемся. Де Лестат по-прежнему пребывал в шоке и испуганно косился на меня.

— Что делать с медальоном, госпожа? Без него я не могу исполнять требуемые кланом ритуалы.

О, кажется, я вижу выход, как выпутаться из этой передряги так, чтобы каждый остался при своем.

— Лестат, ты любишь играть, давай сыграем. Мне нужен медальон, он служит идеальным камуфляжем. В моем мире меня никто не замечал, хоть голой на улицу выходи, а здесь любое появление на свежем воздухе, вне закрывающих экранов я имею в виду, вызывает фурор. Старушка-смерть, например, тут же берет след.

— Что вы предлагаете, госпожа?

— Я пользуюсь медальоном, не вступая во владение — допустим, ты одолжил его на время. Становиться вампирской королевой мне не улыбается. Грег с моей помощью берет свою стихию под контроль. Я возвращаю тебе звезду и даю загадать одно желание. Как ты там выразился? Признаю за собой долг.

Интересно, моя магия, она какая? Может, я только дождь вызывать способна. Ок, если я не смогу выступить его крестной феей, то подключим Грега.

Кот предостерегающе зашипел, но Грег молчал, а выражение лица Ромула не поддавалось описанию. Что странно, там не было ненависти, даже потаённой. Я ожидала увидеть надежду, но и она не определялась — скорее узнавание. Он глядел на меня, расслабив мышцы лица — так что это сошло бы за полный нейтралитет. И только в самой глубине глаз пылали два оранжевых факела.