Моя любимая злыдня

Глава 14.2

Магда Алексеевна, дни с шестого по восьмой

Два дня пролетели в чехарде. Ромул-таки провел свой обряд, на который мы убили почти сутки — требовалось запустить первые приготовления ранним вечером, а финальный аккорд поставили только с рассветом. Я всегда считала вампиров ночными созданиями, но по сути они сами выбирали, в каком режиме существовать — главное, чтобы захватывать тот час, когда над землей не властвовали ни день, ни ночь.

Соответственно, самые расторопные могли радоваться своей нежизни целых два раза — на рассвете и на закате.

Если оба этих отрезка времени провести в правильном расслаблении, но не в летаргии, которую собой представляет сон среднестатистического вампира, кровопийца получал достаточно энергии, чтобы несколько суточных циклов обходиться без крови. Впрочем, в ней они все равно нуждались: ритуалы с возлиянием соотносились с фазами трех местных лун.

Я все это выяснила мимиходом, пока мы караулили, как вручить приглашения тетушкам Ромула по материнской линии, внучатым племянникам и другим родственникам, настолько дальним, что сам вампир затруднялся отмотать связывающую их нить на всю длину.

Из-за нелюбви к солнечному свету большинство вурдалаков предпочитали режим от заката до рассвета, но оказалось, что среди них были и жители городов, — ага, в Белогорье нашлись большие по местным меркам поселения с деловой активностью, — которые, напротив вставали в 5-6 утра и укладывались задолго до полуночи.

Нас преследовали накладка за накладкой: одна графская бабуля задрыхла, не дожидаясь рассвета, причем встала она уже после полуночи. Старая перечница двигается к тому, чтобы уснуть навсегда, объяснил Ромул.

Каждый час мы давали с амулета адресные оповещения по списку — в ночные часы очередь до нее не дошла, а потом она уже не откликалась. Пришлось отправлять к уважаемой даме гонца. К утру я прокляла свой статус госпожи для главного вурдалака: родичей у него оказалось более чем с избытком.

А вот сынок с непроизносимым именем Ансалексихте (и дальше еще несколько слов), он же Алекс, легко меня очаровал. Вот у кого папаше надо поучиться светскому обхождению. Городской житель, он первую половину дня работал клерком, во вторую распахивал двери собственной букинистической лавки, а поздним вечером вел последнюю пару в университете.

Парнишка сразу вычислил, что обращается к нему не папа и немедленно бросился знакомиться. Шутка ли, родовой амулет в руках неизвестной девушки, даже не мачехи. Но Ромул быстро дал понять, что болтать нам некогда, а Грег, ассистировавший всему этому безобразию, глядел ястребом, так что бедный Алекс в ответ часто-часто заморгал. С таким графиком глаза устают в первую очередь.

Из управления Грегу так и не ответили, и Ромул, отдавая себе отчет, что чем скорее Темнейший разберется со своей магией, тем ближе заветный медальон, предложил нам помочь. По-добрососедски. Земли Темнейшего он изучил лучше, чем свои, — еще бы, столько лет рыскал по округе. Но перед этим я попросила мага и все заинтересованные в моем благополучии стороны решить другой важный вопрос — перенести в Белогорье мамулю.

Филипп закатывал глаза и утверждал, что я кругом неправильная. Сумевший совершить переход, окончательно рвет связи со своим миром, а чтобы перевозил семью на ПМЖ — такого и вовсе не случалось, утверждал он.

В связи с этим раскрылась и тайна двух месяцев, на которых настаивала Амалия. Проведя больше пятидесяти дней на новом месте, перемещенный, вне зависимости от своего желания, вернуться к себе больше не может. Его связи с родным миром оборваны навсегда. По какой-то причине темная матерь желала, чтобы я прикипела к Белогорью и пустила здесь корни. Впрочем, она сразу обозначила, что я суженая Грега и точка.

Настоящих возражений против появления мамули я так и не дождалась. Все эти рассуждения о потенциальной угрозе для пространственно-временного континуума разбивались о то, что ни Грег, ни Ромул не могли объяснить, что не так с моей идеей. А Ядвига на прямой вопрос, какие угрозы могут возникнуть, если я перетащу сюда пожилую и очень зависимую от меня женщину, только плечами пожала.

— Раз такая физическая возможность есть, то я не вижу причин от нее отказываться. В Белогорье гостей из других миров крайне мало, наш мир закрыт, ваш тоже. Однако путешествия между мирами — это нормально, как и изменения, которые они за собой влекут. Просто у вас магия не вышла из зачаточного состояния, а у нас сконцентрирована — на нас самих.

В ответ я глубокомысленно покивала, сделав вид, что поняла про что она.

Во время второго визита к ведьме я осмотрела гостевые апартаменты, которые она пообещала выделить мамуле — чисто, просторно, отдельный вход и собственная купель, куда подведена вода из одного из источников. Несмотря на спартанские условия, то есть минимум мебели и отсутствие кухни, там имелся даже подведенный к водопроводу унитаз. А любые организационные вопросы Яга пообещала решать в нашу пользу.

Конечно, я не верила, что пребывание в этой лечебнице сойдет за обычный санаторий. Поэтому подготовила подходящую легенду о том, что курорт — это такая стилизация под эпоху прибалтийского модерна. Хотя и у этой истории были свои несостыковки, так как условия в рекреации иногда переносили на двести-триста лет назад от земной современности.

С другой стороны, на дворе лето. Огня в камине должно быть достаточно, чтобы согреться даже в прохладные дни. Мне, например, спать тепло и уютно. Не надо подкладывать под ноги нагретые и завернутые в простыню камни, так как к моим услугам целый Грег.

И все-таки уже готовый план по вызволению страдавшей больше обычного мамули — вчера тридцать пять минут слушала, как знакомый сто лет сантехник купил смеситель подешевле, а разницу оставил себе — пришлось отложить. Утром нас снова посетил взволнованный Ромул, от которого я отдыхала весь предыдущий день.

— Магда, Григориус, беда. На совете магов будут рассматривать «вопрос первостепенной важности», а именно — новую магию, которая поселилась в Белогорье. Это мне сынок доложил, он там бланки писарем заполняет.