Моя любимая злыдня

Глава 14.3

Магда Алексеевна, день восьмой

Замок Залежпетра представлял собой руины с несколькими хорошо сохранившимися оборонными башнями. То есть название звучало куда более грозно, чем то, что осталось от него по факту.

Ромул через мертвый лес — деревья здесь оплел упрямый ядовито-зеленый вьюн, из-за чего их ветки скрючило, листва отсутствовала полностью — вывел нас к подножию холма, откуда тропа с остатками брусчатки петляла к пролому в стене. Там когда-то находились ворота.

Когда мы пробирались через бурелом, мужчины вместе прорубали нам дорогу, выбирая проход там, где кочек поменьше и нет утыканных колючками кустов. Я все время прислушивалась, ожидая, что хищное зверье намекнет нам о своем существовании и вероломных намерениях. Но не исключено, что обитатели леса, если таковые в нем присутствовали, боялись нас еще больше, чем мы их.

Так что к холму добрались без приключений, а дальше наш проводник дал деру.

На самом деле по мере приближения к замку Ромул нервничал все больше — еще до того, как деревья сошли на нет, он буквально прижал к голове снова ставшие крупными уши и стал время от времени судорожно и громко втягивать в себя воздух. Встав на подступах к холму столбом, он ясно дал понять, что не сделает и шага.

Я присмотрелась: по всему периметру, насколько хватало глаз, на уровне моей талии тянулась узкая энергетическая полоса, отливающая голубым. Чем-то даже похожа на мой энергетический шар.

— Магда, прости, дальше мне нельзя, — граф опять забыл, что мы на «вы». Впрочем, лестно, что обращается только ко мне. Какая же я все-таки тщеславная особа неизвестного магического происхождения. — Иначе у тебя будет на одного слугу меньше.

Грег не выглядел удивленным, он молча пожал вампиру руку.

— До встречи, дружище. Портал откроешь свой?

— Да, мне так спокойнее.

Не глядя больше в нашу сторону, словно ощущая вину, — по моим наблюдениям, такое этому созданию не свойственно в принципе, — вампир, не прощаясь, шагнул в возникший за спиной проход и был таков. А мы вдвоем остались созерцать свинцовое небо.

Я посмотрела на Грега, а он уже смотрел на меня, не отрываясь.

— Не бойся, милая. Не забывай, что я и сам часть тьмы, ее сердце.

Он поднял ладони над энергетической защитой. Она задергалась и окрасилась в красный.

— Теперь твоя очередь. Чтобы ты тоже смогла пройти.

Я повторила его жест, в руки слегка дернуло, как от разряда. Линия засияла холодным голубым.

— Все в порядке, — улыбнулся Грег, хотя я тоже поняла, что проход открыт. — Смотри, все, что ты видишь наверху, все морок. Внутри, справа от крепостной стены есть настоящий вход. Это наше подземное жилище — на случай, если враг придет сверху. Пройти можем только мы с мамой, лаз заперт заговором на крови. Воспоминания возвращаются, когда я ступаю по этой земле.

Мы уже перешли за периметр и не торопясь шагали по дороге. Грег держал меня за руку и поглаживал запястье большим пальцем. Я заметила, что меня бьет крупная дрожь.

— Тогда как туда попаду я? Какой смысл в моем присутствии? Яга так и не объяснила — речь выходила не очень внятной.

— Ядвига? Да, она упоминала что-то такое. Мол, толковый наставник или любящий человек быстро вернут мне способности, в смысле контроль над ними. Мне сложно поверить, что кроме происхождения во мне есть что-то особенное… А если бы ты всегда была рядом, то, по-моему, никакие поиски блокиратора и не требуются. Я в состоянии взять столько магии, сколько нужно, и обратить в твою пользу.

Я вспомнила смертельные снаряды, которые должны были испепелить Ромула, причем против воли Грега. Или тот смерч, что, по утверждению Василисы, истребил бы половину Белогорья. Я каждый раз стояла рядом с ним.

— Лучше попытаемся. Если не выйдет, то пускай твоя ведьма исполняет обещания.

Грег развернулся, неловко обхватил меня за плечи, и секунд тридцать я тонула в его темных, но все-таки не полностью черных глазах. Потом он сделал то, с чем справлялся идеально, — поднял меня на руки, как пушинку. Так мы прошли через бывшие ворота и очутились в крепости.

Мои внутренний голос раздвоился или даже расстроился:

— Здесь нечем дышать, ни один росток не пробьется через отравленную землю! — это, видимо, проснулся мой скрытый эколог. Хотя, чего ему прятаться, я занимаюсь раздельным сбором мусора пять лет и уже два года не использую пластиковые пакеты.

— Не дрейфь, Машка, прорвемся! — о, этот не умолкает с самого рождения, но до сих пор мне удавалось только менять одну подставу на другую.

— В подземелье я не хочу, не просите. И не надо меня так нежно баюкать. Все равно не пойду, — вот и инстинкт выживания пожаловал, моя палочка-выручалочка.

Я отчаянно забилась в руках Грега. Со стороны, наверное, это выглядело чистой воды насилием. Высоченный и атлетически сложенный детина тащит беззащитную, кое-как отбивающуюся красавицу с развивающимися по ветру волосами к себе в логово.

— Солнышко, если не сможешь успокоиться, мы сейчас развернемся обратно. Портал я открою мгновенно, сразу будем дома. Я не сделаю ничего против твоей воли.

Он умудрился опуститься на колени, не выпуская меня из рук. Просто поднял повыше, чтобы не касалась ни земли, ни понатыканных вокруг камней. Я услышала свои всхлипы и поняла, что успокоиться не так просто. У меня началась настоящая истерика.

— Я… Я не знаю, Грег, что это, — зубы стучали с такой силой, что слова в половине случаев обрывались на первом слоге. — Я… не сталкивалась… с таким. С тобой я в безопасности, но что, холера… происходит.

— Обычная реакция на ее величество Тьму. Эта дрянь не сопоставима с любыми формами жизни. Мы с мамой — исключения. Прививка, сделанная природой этому магическому миру. Странно, что на меня ты откликаешься иначе.

— Только не надо рассказывать мне про остальных своих женщин.. и прочих кобылиц, — равновесие возвращалось ко мне из неведомых глубин. Не буду сообщать, что на его мамочку проявлялся точно такой же тремор.