Моя любимая злыдня

Глава 15.3

Но выдержит ли она противостояние с нами двумя? Сильно сомневаюсь.

Даже без доступа к этой космической петле, или как ее там, один удар Грега лишит ведьму возможности сопротивляться. И если в этот момент я нанесу второй, то взламывать ее мысли уже не придется.

Какие непривычные для меня идеи — я ли это, а вдруг Амалия уже проникла в мой мозг? Я прислушалась. Нет, это все я. Близость настоящей власти опьяняет: если Грег вернет себе Хаос, то с нами не справится не то что ведьма, а ни один носитель стихии на Перекрестке миров. Наверняка, найдутся соперники, но это все потом… Вот зачем Чистая тьма нашла приют в этом не самом значительном мирке — чтобы спокойно размножиться и сконцентрировать силу. Чтобы получить господство, на которое имеем право лишь мы.

Но почему медлит Грег, что же встал как вкопанный? Разве не видит, что от цели его, то есть нас, отделяет беременная человечка, с силой, избыточной для этой расы, погруженная в мелкие дрязги своего мира. Я сжала ледяные пальцы мага. И тут же поймала взгляд кота — он смотрел так, словно за мной наблюдала сама бездна.

Так, Магда, думай, пошли Машку подальше. Этого зверя Яга только что назвала искусственный разумом и мегасупер-фамильяром. Это значит, что сам по себе он способен на ограниченный круг магических действий, а вот хозяина одаривает сполна, усиливая любое свойство.

Но ведьма же не может им пользоваться, дело в их различной природе — для этого в доме и живет Хранитель. Так и быть, оставим за скобками прочие его функции.

Грег нокаутирует Ягу, а я, вместо того, чтобы припечатать ее, бью котяру. Фу, как это неприятно. Может, не стоит оно того, мировое господство? А если Яга ударит первой — тогда мы оба потратим силы на нее, а у кота появится фора. Я посмотрела на ведьму, но та не сводила глаз с Грега.

Мне вдруг стало обидно — вот, значит, она уверена, что он главный в нашей паре. И поза ее настораживает: по-прежнему обе руки на столе. Одна может подать знак коту, а вторая… ага, дотянуться до посоха. Вот он стоит за ее креслом справа. И Амалия же предупреждала, что от палки надо избавиться в первую очередь. Мол, Яга таскает ее везде вовсе не потому, что прихрамывает.

Еще немного концентрации: я непроизвольно потерла пальцем амулет белогорских вампиров. Надо нащупать переход, который связывает женщину с этой раскрашенной дубинкой. Ага, да это аналог трубы — с ее помощью она может как убрать излишки магии, перекинув ее к первоисточнику, в бездны космоса, так и взять столько, сколько ей необходимо.

И они уже проворачивали это, канал открыт. Даже когда мы выбьем из нее силу, ей достаточно протянуть руку, чтобы вобрать в себя энергию темных глубин и ярчайших сверхновых. Да, за все наступает расплата, и за внеплановой энергозабор — непременно. Но нам с Грегом от этого легче не станет. Холера, не может быть, чтобы два носителя чистой материи не смогли поставить на колени какую-то ведьму!

Если Грег не поторопится, я ударю сама — но в кота или в Ягу? Не может быть, чтобы она была настолько сильна. И ведьмы, и четвероногие славятся своим умением пустить пыль в глаза, чтобы запутать противника.

Я легко создала энергетический шар, который засветился холодным голубым и развеял мои последние сомнения. Неожиданно Грег дернул меня за руку так, что моя сфера чуть не улетела в направлении люстры.

— Магда, перестань. Ты пожалеешь, ты потеряешь себя… и нас.

Да что он такое говорит? Как он смеет?

— Ты сам все видишь, — сказала ведьма самую малость дрогнувшим голосом. — Никакой активированной окружности на территории Белогорья. Если ты и твоя подруга решите нас покинуть, Хранитель передаст ее тебе. Если ты отправишься во вне и тебе понадобится вся сила, — ну ты же понимаешь, что это нежелательный вариант с точки зрения сохранения равновесия между мирами и автоматного существования для нашего, — то ты также можешь на нее рассчитывать. Я обещаю.

У нее в ладони засветился уже знакомый зеленый шар, сейчас он отливал изумрудным темным. Грег ответил свой обычной полыхающей черной сферой. Предатели, все ясно. Еще непоздно начать атаку. Что происходит с Грегом — как обычно, не понять.

Он, как камень, так и не пахнет ничем, и его сердце не бьется — у Ядвиги стучит ровно, не выдавая волнения. А вот сердечки обоих ее детей стучат, как бешеные.

Грег встал так, что наполовину заслонял от меня ведьму, и в случае моего удара успел бы прикрыть. Разве такое возможно? Он же молится на каждый мой шаг. Все три шара одновременно поднялись в воздух. Черный и зеленый окружили мой с двух сторон и пикировали — изумрудный с громким треском, а смоляной — обволакивая и поглощая.

Прекрасно, в итоге двое действительно напали на одну. Пару секунд все три сферы существовали по отдельности в одном общем круге, потом они слились в один темно-бирюзовый шар и схлопнулись. Ведьма без сил опустилась в кресло. Посох тоже не устоял: стукнулся об пол и покатился под стол.

— Пожалуй, я для этого слишком стара, дети. Вы-то кровь с молоком, лишь бы поиграть, — дышала Ядвига неровно.

Но я тоже чувствовала себя отвратительно. Боль сконцентрировалась в районе переносицы, а потом дурнотой подкатила к горлу. Колени подогнулись, живот перетянуло спазмом. Я ухватилась за Грега, чтобы не сползти на пол, но он оценил мое состояние мгновением раньше и уже нес к кушетке.

— Сильный выброс, ничего удивительно, — неодобрительно буркнул Черный.

— Не злись на девочку, — ведьма со вздохом поднялась и поспешила к нам. — Вспомни, каково это. Впервые столкнуться с самим собой в полный рост.

— Нет, не хочу, — хрипела я, чувствуя, как собственные пальцы, вцепляются в горло. — Уберите, вытащите из меня. Это не я, вы что, не видели? Это не я!

Грег наклонился ко мне, лицо побледнело так, что на нем выделялись лишь глаза. Он старался успокоить, водил подушечками пальцев по вискам, но от этого холод пробирал еще сильнее. Меня колотил неконтролируемый озноб. Ядвига оттеснила его, и он покорно пересел на пол, прижавшись лбом к моему животу.