Моя любимая злыдня

Глава 16. Моя семья и другие звери

Магда Алексеевна, день девятый

Я проснулась посреди ночи от того, что луна отвратительно ярко светила в лицо. Подошла к окну и ничего, что вызывало бы тревогу, не заметила. Чахлое деревце по-прежнему торчит в чаше для фонтана и кое-как отбрасывает тень при свете фонарей. Несколько каменных горгулий, свесившись с крыши, тоже кидают во двор свои узкие тени.

Ни души. Ни птиц, ни стрекота насекомых, ни мотыльков, кидающихся на свет. Может, это потому, что скоро утро. Или даже неразумной твари не придет в голову радоваться жизни там, где поселилась стихийная тьма. Что-то я не помню, чтобы прежде у нас было так тихо. Филипп даже намекал, что в доме все-таки обитают некие подобия слуг, которых создал Грегори, отказавшийся от прислуживающих ему живых существ.

Наш круглый двор все-таки мил. Но я каждый день переношу деятельность по его благоустройству — разбить бы клумбы, поставить качели и две-три скамейки, насадить плодовых деревьев и кустов — на более подходящий период. Вот, например, сегодняшние уже наступившие сутки у нас расписаны полностью. Мы заранее договорились с Грегом, что посвятим их вызволению мамули. В конце концов не только его мамаше бесчинствовать в Белогорье.

Хотя я так не вовремя вырубилась. Не исключено, что после беседы с четой Хранителей у нас появились еще более насущные дела. Грег скорее всего поведал им, что белые маги настаивают на необходимости изучить меня как можно быстрее. А Ядвига теперь тоже вряд ли сомневается, что я опасна для мира, над которым она поставлена бдеть. В принципе, я могу это понять. Не порядок, когда на твоей земле хозяйничают всякие пришлые стихии — они в любой момент вильнут хвостом в другой конец Вселенной, а разгребать последствия придется тем, кто остался.

Впрочем, как я вижу, Грег склонен к оседлости и не мечтает покорять миры за мирами. Наверное, Ядвига знала это с самого начала и не видела в нем реальной угрозы. Иначе с чего бы взялась помогать. Было бы проще замуровать его здесь, если такое вообще возможно, или изгнать до тех пор, пока не вошел в полную силу. Я снова вспомнила про Совет магов — скорее всего тех, кто думает именно так, в Белогорье достаточно.

Кинув прощальный взгляд на вьюн, устилавший западную стену дома и перекинувшийся на придвинутую к ней телегу, я заметила, как на ободе оглобли что-то блеснуло. Пригляделась — похоже на осколки зеркала. Точно такие же отсветы, если долго всматриваться и менять ракурс, можно заметить и под телегой, и вокруг пересохшего фонтана. Очередной защитный периметр, о котором меня не предупредили, или происки Белоснежных, все-таки взломавших наш купол?

После покоев Ядвиги, где все дышит глухой многовековой обороной, — Грег вошел туда так же просто, как и Амалия, физически переместив нас за пределы Белогорья и оставив болтаться в ведомой только чистой стихии пограничной зоне — я и сама стала крайне мнительной.

Будить Грега прямо сейчас не стоит, попробую проверить сама. Не долго думая, я стянула с правой ноги тапок и кинула его в окно с намерением попасть хоть куда-нибудь на землю. В момент приземления раздался небольшой взрыв, и кладка вокруг фонтана частично обвалилась. То есть косметический ремонт нам все-таки понадобится.

Пока я соображала, к какому же выводу привел эксперимент, ко мне подскочил Грег. Ух ты, сегодня он улегся без своего любимого пиджака — так я про себя обзывала верхнюю часть его пижамы, с длинными рукавами и множеством пуговиц. Его торс заслуживал того, чтобы любоваться им при свете луны.

— Магда, ты чего? — он острожно потряс за плечи, как будто, пробуя удостовериться, уж не лунатик ли я. — Ты что-то уронила?

Я предложила ему взглянуть и тыкнула на светящуюся сетку, которая сейчас покрывала ровным тоном и землю, и стены, и тянулась над нами, закрывая весь доступный взору круг неба.

— Мне показалось, что я увидела осколки зеркал. Вспомнила Василису с ее говорящими-следящими зеркалами и решила проверить.

— Но Василиса тут не при чем, это обычная практика — так удобно переговариваться на расстоянии. А защиту установил я сам. Тот колпак, который расправлен над домом, и еще выше — над всеми моим землями — проектировал не я, а давно умерший маг. Кто знает, какие в нем есть лазейки. Создатели, наверняка, оставили их для себя.

Я судорожно вздохнула: Грег позаботился о моей безопасности и с этой стороны.

— А что Ядвига? Ты объяснил ей, почему мы так торопимся?

— Вынужден был. Она всячески намекала, что откажется нам помогать, потому что я — нет, не делай таких глаз, не ты, а я, — неблагодарная свинья. Но они с Андреем настаивают, что для того, чтобы пользоваться своей силой мне не нужны предметы. Впрочем, вернуть мне кольцо не отказываются. Для этого нам придется посетить еще один из маминых затерянных замков.

— Ну как же. Тебе стоило всего один раз глянуть на ведьму, как ты умеешь, беззащитным страдальцем, и она тут же растаяла, потому что «беееедный мальчик». Не поверила бы, что есть женщины, настолько не равнодушные к крупным змеям.

Ничего себе. Вот как быстро, оказывается, чувство вины перерастает в раздражение. Грег даже немного обиделся — то ли за себя, то ли за свою несбывшуюся наставницу.

— Ядвига сказала, — он с укором воззрился на меня, — что подергает за нужные ниточки. У нее свои рычаги, чтобы надавить на светлых. Ну и на темных тоже. Она сомневается, что раньше, чем Ромул устроит свой бал, Совет станет нам докучать. У вампиров традиционно произойдет рокировка между влиятельными кланами представителей разных рас, о себя заявят новые партнерства.

— Отчего же Ромул нервничает?

— Это его обычное состояние. Он крайне мнителен, а теперь еще связан с тобой амулетом и кровью. Скорее всего в Совете действительно есть те, кто убежден, что тянуть с нами нельзя, но и союзники тоже подключатся. Я, например, уверен, что Кощей не подведет…

— Ты хочешь сказать, что мы ждем бал и сегодня все по плану, идем организовывать переезд мамули! — я аж взвилась от радости, потому что в глубине души до конца в это не верила.