Моя любимая злыдня

Глава 16.2

Я с нетерпением ждала встречи Андрея с Ромулом, не все же самой терпеть издевки судьбы — иногда полезно посмотреть, как окружающие изводят друг друга. И мальчики не подвели.

При виде журналиста Ромул изобразил аристократа, наступившего двумя ногами в коровью лепешку. Впрочем, он и был аристократом, а спутник жизни верховной ведьмы отличался особыми свойствами — если его не трогать, то, возможно, не развон.. в смысле, выступать не будет. Словочары они такие. Так что актерствовать Ромулу особо не пришлось.

Андрей в свою очередь отреагировал мгновенно:

— Зачем вы позвали этого павлина? У него же выступление через три дня на балу, помнет сейчас хвостовое оперение — и свои же загрызут.

— Хахаха, — не остался в стороне граф. — От альфонса слышу. Смотри, как бы ведьма не отправила тебя в отставку, не встретив спринтера повыносливее и помоложе. Я всегда принимал решения сам — это касается, как женщин, так и друзей или врагов.

— Это потому, что ты, Ромул, дурак. Иногда женщине надо дать иллюзию выбора и разрешить ей быть сверху. Правда, Мария?

Я заозиралась, нет ли Грега поблизости. Что такого могла Ядвига ляпнуть благоверному — или на воре и шапка горит? Во всем вижу намеки на недостойное девушки абьюзивное поведение. Нет, Грег, слава богу, отошел. И я спокойно проигнорировала неуместный выпад Хранителя.

С переходом между мирами оказалось не все так просто. Да кто бы сомневался, с моим-то везением. Во-первых, мне самой нежелательно туда возвращаться — иначе затянет. И здесь уже скрыто противоречие: через пятьдесят дней попасть на Землю я не смогу, даже если захочу, а первые две декады, наоборот, быстрое возвращение гарантирует, что обратная дорога в Белогорье будет сильно затруднена.

Во-вторых, переход — это всегда очень личная история. Должна существовать какая-то привязка, по которой путешественник ходит между мирами. Чтобы выйти на мамулю, мы решили использовать подаренный ею крестик. И не просто подаренный: она носила его без малого двадцать лет.

Но и здесь существует зона неопределенности. Не всегда работает именно вещь. Например, Андрея в этот мир призвало поисковое заклинание, но замаскировано оно было как объявление по поиску работы: он сначала нажал на него, потом согласился пройти тест и поставил галочку под «Особыми условиями».

В моем случае, подозреваю, сказалась загадочная связь между мной и Грегом — и в момент, когда я отчаянно искала выход, запертая в каморке, он нашел меня, находясь в состоянии транса и пытаясь выйти на какой-то там кристалл, с которым связывал свое будущее.

Есть и в-третьих. Тропа между мирами может быть отлаженной, как часы. Маги Белогорья имели данные как минимум о дюжине миров, привязанных к Перекрестку, еще одному миру, который стал для этого небольшого скопления своего рода перевалочным пунктом. Да и точное количество этих опосредованно связанных планид в Белогорье не знали, потому что относились к пространственным перемещениям с большим недоверием.

В-четвертых, между мирами могут находиться порталы — причем светится на своем месте эта дыра, бывает, целую тысячу лет, а потом, раз, пропала. В-пятых, нельзя забывать, что способностью открывать порталы наделены некоторые амулеты. Когда же я продолжила вытягивать из Ромула, что там в-шестых и в-седьмых, то получила целую нотацию от Грега.

Он напомнил, что мы теряем время и вся операция привязана к земному распорядку дня. Но я же несерьезно, я просто загибаю пальцы в попытке словить эту недостижимую космологию — хорошо, если хотя бы один из них представляет, что нас сейчас ждет.

За это утро я созвонилась с мамулей как минимум три раза. В Питере уже наступил полдень, и, по ее словам, перестал моросить дождь — жаркое лето нам не грозит. Или же нет больше никаких «нам». У родительницы все в порядке, в смысле — «все плохо, Машка, брысь сюда».

Я не отступала от своей легенды про стилизованный под начало прошлого века санаторий и убедила ее — со стороны это выглядело, как поддалась на ее уговоры, — приехать ко мне.

— Мамуль, тебе даже на электричку на Финляндском вокзале садиться не придется. За тобой заедет мой коллега, он живет под Зеленогорском, а сегодня ему нужно смотаться в город. На обратном пути заберет, после 16.00, до пробок… Что ты, это не составит ему труда, — последнее я произнесла больше для себя, чем для нее. Машу, которую она знала, этот вопрос бы волновал, а мамуля никогда не брала такие мелочи в голову.

Разумеется, роль коллеги должен был сыграть Андрей, бывший капитан команды КВН с журфака. А вот с машиной целая история: маму необходимо доставить в некое пространство, а затем переместить вместе с ним — то есть идеально, если она сядет в нечто, что сыграет роль автомобиля. А вот как изобразить движение по маршруту?

Грег предложил устроить небольшой провал во времени, ну то есть помехи во восприятии, после которого сознание не может дать ответ, сколько длился предыдущих отрезок времени — минуту или полчаса. Андрей заверил, что такая штука при пространственных прыжках с ним случается постоянно и не влияет на физическое состояние. Даже пульс не учащается.

Значит, мамуля пристегнется, Андрей постарается разговорить ее, как он умеет, а Грег устроит им этот сбой и одновременно переместит машину к курорту Ядвиги на водах. Я все это время проведу в кабинете, присматривая за Ромулом, который возьмет на себя, условно говоря, техническое сопровождение — контроль за начерченной Грегом пентаграммой. Сам же маг зависнет между мирами, но физически останется с нами, в том состоянии полуобморока, в котором я его впервые встретила.

Так что все, что случилось, я, в отличие от Хранителя и Грега, наблюдала со стороны и с комментариями Ромула.

Сначала Грег опять расставил на столе свои тусклые булыжники, но в этот раз он начертил в центре круг и положил туда крестик на цепочке, а потом черным мелом провел линии от круга к каждому из камней. Для того, чтобы активировать пентаграмму, он попросил меня приложить руку к крестику.