Моя любимая злыдня

Глава 18. Перед балом

Магда Алексеевна, День двенадцатый

— Солнце мое, — я наклонилась к Грегу, который полусидел в кровати, почти задевая его нос бюстом, откровенно не помещавшимся в разрезе еще одного легкого платья с запахом. Он страдальчески закрыл глаза. — Я знаю, что тебе сложно с этим смириться, но я пойду туда одна. Ты станешь легкой добычей для белых стервятников.

Подозреваю, что мы оба привыкли к тому, что по плану у нас мало что получалось. Выяснилось, что вход в нужный из двух оставшихся замков Амалии открывается не каждый день, а примерно раз в три-четыре. Когда воды подземной реки, проходившей через все три крепости, набирали достаточно силы, чтобы сдвинуть подземный засов — без его участия внешние ворота было не разомкнуть даже при помощи магии. На любую магическую уловку Темнейшая предусмотрела свою.

Ромул заглядывал к нам ежедневно, но его визиты становились все короче. Они со Стефанией готовили свое невероятное представление. До меня долетали лишь обрывки про поваров и торт в форме пяти павлинов, наряд графини, для отделки которого использовались только крупные драгоценные камни — в общем, этого хватало, чтобы впечатлиться.

Грег, тем не менее, не терял оптимизма. Сообразив, что за кольцом до Большого праздника мы не попадаем, он принялся копить магический ресурс. Теоретически мы могли пропустить это мероприятие оба, однако Лестату требовался родовой амулет, а, значит, и я вместе с ним. Лишаться этого дополнительного источника силы было в нашей ситуации крайне опрометчиво. И, разумеется, мой темный маг не принимал в расчет, что меня можно отпустить в одиночестве.

Но этим утром нам нанесли визит, который снова перевернул все с ног на голову.

Сначала защитный купол Грега, а он все эти дни вел себя исправно, — то есть вопил раз в пять-шесть часов, когда во двор по глупости усаживалась очередная ворона — разразился светомузыкой, отличной от той, что он выдавал на птиц. У нас пошли рябью даже обои в цветочек, а звук сирены напоминал концерт, который бы дали, при условии что вдвоем, Филипп и Ромул. Каюсь, я в первый момент вообразила, что это они, перепив, горланят у нас под окнами.

Но у дверей стояла, поправ все законы гостеприимства, то есть по-хамски взломав полог, приятная молодая чета — Василиса и какой-то черноволосый господин-хлыщ. И только присмотревшись к нему несколько секунд, я пришла к выводу, что по возрасту он ближе к Ядвиге, чем к ее дочери.

Грег, слега пошатываясь открыл им, хотя я бы, честно, памятуя о предыдущем опыте общения с дочкой ведьмы, просто послала их через толстую, надежно сколоченную дверь. Родственница, впрочем, была встревожена и смущена. Неужели ей стыдно за поведение мамаши?

Мужчина заговорил первым. Его смоляные волосы ниже плеч, словно облитые касторкой, сидели на нем как влитые. Не исключено, что мне не понравилось смотреть, как бесцеремонно он тискает Василису. Андрей и Ромул по отношению к своим супругам такого не позволяли, а этот не убирал с ее плеч руку, придавливая девушку к земле и одновременно прижимая к себе.

— Какая честь, миледи, милорд. — Его насмешливые глаза выражали нечто прямо противоположное. — Василиса рвалась к вам, а я отважился ее сопровождать, потому что, чего греха таить, не видел тебя, Григориус, тысячу лет, не меньше.

К моему изумлению, Грег, не любивший принимать гостей, на этот раз явно обрадовался.

— Кощей, привет. Я несколько раз говорил Магде, что обязан вас познакомить. Она судит темных магов верхнего уровня по мне одному, а это неверно. Ты у нас самый представительный представитель темной расы.

Кощей широко улыбнулся, обнажив мелкие белые зубы, и, как мне показалось, искреннюю симпатию к моему жениху. Но Василиса не собиралась стоять немой. Она вырвалась из рук мужчины и, словно продолжая начатый спор, слегка оттолкнула его от себя

— Перестань. Не люблю, когда ты ведешь себя так. Бессмысленно и глупо.

Кощей невозмутимо наблюдал за ней. Потом перевел взгляд на меня и продолжал уже на полном серьезе.

— У нас с невестой есть некоторые разногласия относительно ее роли во всей этой истории. И мы спорим. Мы вообще часто спорим. Для противоположных стихий — это единственный способ не поубивать друг друга.

Меня что, действительно тянет к темным? Этот брюнет с блестящими глазами внешне отличался от Грега: в нем, пожалуй, всего с избытком, и красота какая-то неестественная, тропическая что ли. Однако я не испытывала к нему ни отвращения, ни подозрений, в то время как Василисе доверять не спешила.

— На консумации вампиров произойдет облава, — после долгой паузы произнесла девушка. — Вы все время были под подозрением, потому что Эксельниор вел себя странно. Потоки силы нестабильны, ее крутит, как никогда, за весь период наблюдений. Но после того, что на днях случилось у мамы… Я не понимаю, почему они сразу не пришли за ней. Наверное, испугались. Выброс такой мощности делает вас троих … Как бы это правильно объяснить, невозможными для дальнейшего сосуществования.

— Насколько я понимаю, одну Ядвигу они до поры до времени терпели. Тем более что такую силу она взяла совсем недавно. Григориус то спал, то не спал — и, в целом, скорее полезен, так как не дает чистой тьме творить беспредел. Но теперь они увидели, что он недалек от того, чтобы получить полный контроль над стихией. Вдобавок появилась ты, Магда, третья сторона и сама по себе.

Я передумала спрашивать, кто такие эти «они».

Оказалось, что жених и невеста ссорились из-за того, что Василиса собиралась предупредить исключительно мамочку — чтобы к вампирам и носа не казала, и в остальном вела себя острожно, лишний раз не покидала Медвежье. Кощей же настаивал, что из этого получится, по-земному говоря, испорченный телефон, и проще объясниться со всеми участниками. То бишь заключить союз между заинтересованными в выживании сторонами.

С каких пор Васька перешла в наш лагерь, я чего-то не уловила. Хотя Ядвига, помнится, уверяла, что это лишь вопрос времени.