Моя любимая злыдня

Глава 18.2

Магда Алексеевна, День тринадцатый

День Х наступил, а мы так и продолжали спорить с Грегом. Он наотрез отказывался пересидеть бал вампиров у себя в имении. За всеми этими переживаниями я чуть не забыла подготовить платье. Хорошо, что Филипп поинтересовался, куда делась куча нарядов, что я обычно разбрасываю по комнатам.

Утром я бросила Грега ворчать за завтраком, который мы подавали ему в кровать, и побежала к любимому зеркалу. До этого я даже погоняла туда-сюда идею с помощью мага активировать интернет на своем смартфоне, чтобы сразу получить готовую картинку. Но в этот раз мы с Темнейшим поругались почти по-настоящему, и я отказалась от этой мысли.

Зеркало отразило растрепанную и, как мне показалось, похудевшую девицу — так и это тоже плюс. Кот, кстати, за первую же совместную неделю научился делать пристойные прически. Мог плести косички, закреплять локоны шпильками. В общем, парикмахерил на славу. Косметику я одолжила у Яги еще до того, как мы с ней чуть не поубивали друг друга.

Дело за самым главным, за платьем. Но тут я столкнулась с тем, что простые модели еще могла описать, а вот выходные — моя фантазия буксовала, концепции не хватало и замысла, и деталей. Я уже почти решилась остановиться на маленьком черном платье, по заветам великолепной Коко, как вспомнила, что у нас в гостиной по-прежнему рассыпана куча журналов. «Роды и моды» мне в помощь.

Я и ранее приходила к выводу, что местные дизайнеры творили в стиле эпохи декаданса: томные модели как будто вышли из европейских салонов начала двадцатого века. Многие наряды похожи. Мне приглянулось платье до пят из яркого белого атласа со вставками шелкового тюля с вышивкой, пущенными по подолу в качестве причудливых узоров.

К этой красоте прилагался широкий атласный кушак, закрепляемый выше талии, почти под грудью. Сверху тюлевая накидка в тон накрывала грудь и плечи и опускалась почти до локтей, то есть фактически заменяла рукава. Я сначала попробовала нежно-кремовую расцветку, но потом остановилась на светло-голубом.

В общем, на меня смотрела хрупкая и воздушная особа. Волосы мы не стали убирать в прическу, а слегка завили и закрепили боковые пряди заколками-стрекозами из стекляруса, которые прекрасно дополняли наряд. Филипп одобрительно мяукнул, спрашивать мнение Грега неуместно.

Более того, пришлось прибегнуть к способу, который я уже ненавидела. Я принесла ему в постель горячий шоколад с большим куском имбирного кекса. И когда он ухватился за еду, — от недостатка аппетита мой маг в эти дни не страдал — буркнув дежурную благодарность, отчетливо произнесла, ненавидя себя больше обычного:

— Я иду к вампирам без тебя, Грег. Ты отпускаешь меня, не сердишься и ждешь дома, что бы ни случилось — и так до полуночи. Если после этого я не появлюсь, то ты, не задаваясь вопросом, почему не сделал этого раньше, приступаешь к поискам. Не винишь себя. Исполняй!

Такого пространного приказа я еще не отдавал. Грег, глядя исподлобья, повторил за мной лишь небольшую его часть:

— Отпускаю. Не сержусь. Иду искать после полуночи.

— А теперь — отдыхай, — я нежно чмокнула его нос, обещая себе, что у всего есть предел и больше я не стану играть с любимым, как с куклой.

Временно беззащитный, но по-прежнему вспыльчивый маг представлял бы из себя на вечеринке легкую добычу для любого, кто решился бы на него напасть, наплевав на меня и на графа. В любом случае мне было бы спокойнее встретиться с недоброжелателями, не опасаясь, что кто-то из них в это время в уголке добивает Грега.

****************

Мы договорились с Ромулом, что я прибуду на торжество заранее — чтобы избежать представления вместе с другими гостями и иметь возможность наблюдать за ними, не особо бросаясь в глаза. Лестат вообще настаивал, чтобы я пересидела вечер в каком-нибудь укромном уголке и получала его команды, когда требовалось активировать амулет.

Но я отказалась от этой идеи. В отличие от Грега, я не получала увечий, так почему же должна скрываться?

Вампир пообещал открыть портал где-то в районе послеобеденного чая, то есть ранним вечером, когда вампиры-жаворонки только просыпались. Но у фонтана, когда я уже готовилась нырнуть в энергетическую рамку, ко мне из другого прохода вышла Ядвига. Не скрою, в первый момент я испугалась, однако ведьмы пожаловала для разговора.

— Так и будешь теперь от меня шарахаться? — хмуро обратилась она.

— Дак кто ж знает, что у тебя на уме. Ты сегодня защитница равновесия или поработитель миров… Прости, я тороплюсь.

— Стоило всего раз оступиться, — неожиданно лукаво улыбнулась Ядвига. — Пусть первый бросит в меня камень, кто никогда и нигде.

Теперь пришла моя очередь смущаться.

— Я бы хотела успеть переговорить до того, как мы обе окажемся у Ромула, — продолжила она.

Я же обрадовалась про себя, что она там все-таки будет — после визита Василисы уверилась, что великая княгиня всеми силами постарается бал пропустить. Тут я заметила, что браслеты на ее руках опять потемнели.

— Поссорились с Андреем?

— Есть такое, — согласилась ведьма. — Он против того, чтобы я сегодня давала визиты, а пойти со мной не может — арсенал, особенно в такие дни, покидать нельзя.

Вдруг она, не говоря ни слова, стянула с шеи тонкую золотую цепочку, на которой, оплетенный в кулон, переливался один из самых красивых камней, которые мне доводилось видеть. Повторюсь, опыта у меня было мало.

Прозрачный, как слеза, и яркий, как бриллиант — он излучал свет и сам им являлся. По размеру — чуть меньше перепелиного яйца. Мне захотелось взять его, раскачать и любоваться, как он отражает предметы один за другим. Но вот, что я точно уяснила, что таким порывам поддаваться не стоит.

— Что это? — я немного растерялась. Портал, созданный графом, так и висел над землей.

— Единственный артефакт, который из всего хранилища принадлежал Гаевским изначально, до подписания договора. Наша семейная реликвия. Камень Иллюзий, или Родник желаний. У него много имен и еще больше жертв. Чтобы обладать им, многие маги предавали и жгли. Есть версия, что для обеспечения его сохранности, мой предок Элежберт, пошел на сделку с Глазом Гора. И, как видишь, камень остался у нас.