Моя любимая злыдня

Глава 18.3

Меня на праздник консумации официально не приглашали, поэтому с одобрения Ромула и Яги и при помощи Звезды, которая с каждым днем подчинялась все легче, я сделала себя неприметной. В невидимку обращаться не пришлось — это бы поглощало куда больше сил и у меня, и у артефакта.

Ядвига и граф на несколько часов уединились в библиотеке. Как только они закрылись, Стефания вопросительно взглянула на меня, и сразу, будто чтобы развеять наше недоумение, оттуда загрохотало.

Я уже освоила простейшую левитацию и все это время помогала ей накрывать столы, зажигать светильники, двигать мебель. Работали не покладая рук и в сопровождении взрывов.

До этого я ни разу не видела, чтобы вампир и ведьма проворачивали совместные дела. Судя по всему ни одному из этих двоих помощь не требовалась. А вот Стефания в разнеможном платье с алмазной вышивкой — на этот раз по количеству разрезов она превзошла саму себя — нервничала всерьез.

На столы для высоких гостей она метнула приборы, предназначавшиеся бедным родственникам. А курительницы, расставленные по периметру зала, для того чтобы услышать мнение окончательно покинувших этот мир вампиров, перепутала с супницами. В общем, тот редкий случай, когда я не путалась под ногами, а реально приносила пользу.

Ядвига с графом наконец закончили свою подрывную деятельность, в замок начали прибывать первые гости. Я активировала приветственную пентаграмму в центре зала, приложив к ней амулет.

— Тебе пора, — шепнул Ромул. — Спрячься в верхней комнате. Ты сможешь наблюдать за представлением и не заскучаешь.

До это я не смогла убедить вампира, что меня все равно не заметят те, кто не ждет моего появления. Он сам проводил меня наверх и не уходил до тех пор, пока я не заперлась изнутри.

Последовали два скучнейших часа, в течение которых я просидела у фигурного окна — в главной зале оно выходило под потолком, — и объелась так, что с трудом поднималась с места, чтобы походить по своей клетушке. Поднос с закусками и шампанским оставался полным, сколько бы я к нему ни тянулась. Ромул об этом позаботился.

Обзор я имела ограниченный. Вновь прибывшие просматривались отлично до тех, пор пока не проходили дальше. Тем не менее, я сделала вывод, что на мероприятии присутствовало множество вампиров и всего несколько ведьм, заметных благодаря остроконечным шляпам. Кстати, Ядвигу я в такой не видела ни разу.

Темные маги и магички забегали небольшими группами. Всего их не более двадцати человек. Однако мое особое внимание, конечно, привлекали светлые, с которыми я связывала основные неприятности. Их я сумела опознать всего человек пять. Сплошь представительные и седобородые.

Не исключено, что на бал пришли и светлые помоложе, просто я вряд ли отличила их от тех же вампиров. Из девушек к «белым» я отнесла только Василису, которая вошла рука об руку с Кощеем, и, на мой взгляд, красотой и нарядом затмевала всех остальных.

Ядвига тоже выделялась. Высокая, стройная, с пышными формами, в глухом застегнутом на все пуговицы черном платье. Кивала знакомым так, словно хозяйка дома вовсе не Стефания, а она. Странно, что супруга предводителя в поле моей видимости почти не появлялась.

Гости все шли и шли, их мельтешение нагоняло сон. К тому же сказались три бокала шампанского. Я внезапно захмелела и отключилась. Надеюсь, ненадолго. Разбудили меня недовольные голоса из соседней комнаты. Ядвига достаточно громко спорила с мужчиной, голос которого был незнаком.

Между комнатами вместо стены шла тонкая перегородка — из листов, похожих на фанерные. И каждый еще соединялся скобой так, что лист к листу прикладывался неплотно, оставляя полусантиметровые щели. Яга и старец, едва доходивший ей до плеча, просматривались отлично.

— Не надо делать из меня идиота. Я знаю, кого ты притащила в этот мир. Не отпирайся, зачем иначе в сговоре с клыкастой нечистью уничтожила оставшиеся зеркальные камни? Готовите сошествие магии, которой на нашей земле не место?

— Святейшество, у меня куча возражений, только я не вижу резонов перед тобой оправдываться, — оскалилась ведьма.

— А ты попробуй. Участь твоя давно решенная, сжечь тебя необходимо, как бабку твою. И как можно скорее, — старик даже не пробовал договариваться. Видимо, искал ссоры.

— Думаешь, не чую, что мне тебя подсунули, как издыхающую крысу — чтобы я добила и встала под трибунал? Недосуг с тобой возиться. Сдохнешь сам, не сегодня, так завтра, — неплохо узнав Ягу, я удивилась, насколько она спокойна.

— Зря тебя в детстве не добили, вместе с твоей семейкой. Только и делаешь, что мир баламутишь. Сначала муженек твой первый чуть магическую ось не свернул, а ты в ответ обезмажила половину Белогорья. Теперь вот подлость готовишь, которая выпустит из-под земли орды тварей.

Я уже не сомневалась, что дед дергает за все возможные ниточки: если вынудить Ягу напасть не получится, то заставить раскрыться еще больше.

— Тебе бы в сказители, баллады складывать, Ларр. Реальность такова, что ресурс, из которого вы черпаете силу, вдруг стал конечным, а скоро и вовсе ограничится.

— Боюсь, что ты, милочка, этого уже не застанешь. Как твоя кровиночка скопытится, так и ты следом. Что поверила, раз до ста шестидесяти Василиса не преставилась, то и опасность миновала? Держи карман шире. В наших силах перезапустить проклятие по-новой. Ведь оно не снято, а всего лишь дремлет.

Ядвига молчала. И это молчание было красноречивее любых слов. Мне даже не нужно видеть ее лицо. Уверена, что на старого Ларра сейчас глядит сама бездна. И лишнего слова от нее не дождешься. Дедок тоже сообразил, что Ядвига закрылась для обмена любезностями.

— Напугалась? Так гляди, мы же на Василису тоже надышаться не можем. Она первая Белоснежная за много тысяч лет. Не с руки убивать девочку, если ты хотя бы сейчас проявишь разум.

— Ваши условия, Ларр. Я выслушаю их и поступлю по-своему.

— Конечно, Верховная, выбор за тобой. Раздобудь зеркальные артефакты: звезду Дракулы и побрякушку Гаевских, что ты замуровала в Хранилище. Других нынче нет, но и этих хватит, чтобы сразить проклятое дитя.