Моя любовь. Б̶ы̶в̶ш̶и̶е̶ лучшие друзья

ГЛАВА 1

Ия

«Ты и правда думала, что такая как ты может мне понравится? Посмотри на себя?! Ты же бегемот Глория из Мадагаскара, и я совсем не жираф, чтобы полюбить такую как ты! Я воспользовался тобой, чтобы ты мне помогала с учебой, больше ты мне не нужна!» - набатом в моей голове слышны те слова, которые сказал мне некогда любимый человек... в тот день все мои мечты разбились о суровую реальность.

Тогда 5 лет назад я любила моего лучшего друга, как выяснилось безответно. Да, мне никто не клялся в любви, но моя с ним дружба была не похожа ни на одну другую, он был для меня если уж не целой вселенной, то мой мир, когда мы с ним общались, точно был неотделим от него. Я как глупенькая улыбалась всегда, когда он мне писал или звонил. Я дышала нашей дружбой, я была счастлива быть его другом, быть хоть и заочно но с ним.

Но в тот день, когда я решилась сама выяснить, что между нами, кто я для него, он сказал мне те самые слова, которые разбили и без того ноющее сердце на миллионы осколков...

Тогда я убежала от него в слезах, заблокировала номер его телефона, но украдкой, когда немного успокоилась, залезла посмотреть, не писал ли он мне....нет, он не писал мне, даже не думал. Он сам меня заблокировал, хотя такой поступок совсем не свойственен его характеру. Но факт остаётся фактом, я ему не нужна, и никогда не была нужна…

В тот момент я поняла и ещё раз убедились в том, что бегемот Глория не имеет шанса на любовь.

После нашей ссоры и расставания уже навсегда я не чувствовала ничего. Только тогда я поняла, что чувствуют девушки, которые любили и чьи чувства жестоко убили …

Тогда я заблокировала и удалила его номер. Все наши воспоминания я постаралась стереть из памяти и больше никогда не вспоминать его. Совместные фотографии я поместила в запароленную папку на компьютере, а памятные для меня вещи я отправила на чердак, на дачу. Не смогла их удалить и выкинуть…

Прошло два месяца, у меня случилась неожиданная поездка в дом малютки в качестве практиканта-педиатра. Мне и моей лучшей подруге Дине предложили поехать туда, потому что там не было педиатра, как не странно для такого учреждения. И им понадобился толковый специалист на 3 летних месяца, и я согласилась помочь Дине, ведь изначально именно ей предложили туда поехать. Но ей, как молодому специалисту разрешили взять в помощники толкового друга из потока, и Дина взяла меня, хотя моя основная специализация - это гинекология.

Мне нужно было уехать, необходимо просто, Дина это знала, поэтому и попросила меня помочь .

Родители, в особенности мама, была против, но я уговорила её, парируя тем, что еду не одна, а с Диной и мне ну просто очень необходима эта поездка, потому что там мы отточим свои навыки, что было важным для будущего врача. Также аргументом «за» стало то, что мы уезжаем раньше окончания летнего семестра и деканат договорился с другими преподавателями чтобы некоторые предметы из летней сессии зачли автоматом, потому что как раз в эту сессию все предметы были непосредственно связаны с педиатрией. Маму это более менее устроило такое положение дел, меня отпустили, и я уехала в соседний город на 3,5 месяца, уехали мы в середине мая.

Когда мы с Диной приехали туда, мой мир перевернулся еще раз за последние два месяца.

В тот день из местного роддома привезли очередную малютку, новорожденную девочку, которая осталась одна по несправедливости жизни. Её мама, молоденькая девушка, умерла во время родов. Родни у неё не оказалось, поэтому девочку сразу после родов отправили в дом малютки. Именно в тот день я впервые её увидела, такую красную и беззащитную. Она пахла так вкусно, сладким запахом, будто карамелька - так я и прозвала её у себя в голове. Я привязалась к этой девочке с первой же минуты, когда увидела на том пеленальном столике в медкабинете.

Наша с Диной задача состояла в том чтобы осуществить первичный осмотр новорожденного после его приезда в дом малютки, согласовать переданные из роддома документы.

И вот я подхожу к этому красному заплаканному комочку, беру её на руки, и она, как по волшебству, успокаивается. Она открывает свои заплаканные глазки, и за пеленою слёз я сразу утопаю в голубом омуте глаз, похожих на море.

- Тише, малютка, я с тобой. - взяла её на руки и поднесла к себе поближе, чтобы поцеловать.

- Ия, стой, ты что с ума сошла? - отдергивает меня Дина. - Ты же знаешь правила, к ним нельзя проявлять чрезмерную заботу и любовь. Что будет с ней, когда ты уедешь? Ты подумала об этом?

- Знаю, Дина, но она такая беззащитная, как я могу не взять её, она же плакала?

- Знаю, но не стоит этого делать, положи её немедленно, Покровская! Здесь таких детей навалом, и что теперь к каждому так бежать и жалеть? Сердца и нервов не хватит, будь более хладнокровной!

- Да, Дина, наверное,ты права. - с сожалением и грустью кладу малышку обратно на стол. - Я буду всё записывать, а ты осмотри её.

- Вот и молодец, подруга. Садись, записывай: Кожные покровы соответствуют 5 дневному новорожденному… - начинаю записывать я информацию, диктуемую Диной. А сама про себя думаю, что не могу я просто так отказаться от этой девочки.

Как вы уже поняли, Дина достаточно равнодушна к чужим детям, они не действуют на неё так, как на меня, я обожаю детей. Но при этом нельзя сказать о Дине, что она жестокая, нет, она любит детей, но просто она спокойно относится к сложившимся жизненным обстоятельствам. У Дины холодная голова, она никогда не бросается в омут с головой. Но дети, когда находятся в её окружении, всегда хорошо себя чувствуют и на первичной практике шли к ней без проблем.