Моя любовь. Б̶ы̶в̶ш̶и̶е̶ лучшие друзья

ГЛАВА 11

Ия

Мы с Диной забрали малышей из детского сада, а после, как и договорились днем, направились в наш любимый ресторанчик.

Ребята сразу оккупировали детскую площадку, а мы с Диной сели за столик неподалёку от неё, чтобы видеть детей.

Официантка принесла нам меню, мы прошлись по нему глазами, выбрали для детей их любимые блюда: картофельное пюре с наггетсами для Аси, а картофель по-деревенски с наггетсами для Макара и Дамира, а также арбузный домашний лимонад для всех нас. Мы же с Диной заказали себе салат цезарь, роллы филадельфию и сырный суп. Супом мы, конечно же, поделимся и с детьми. Так всегда: они сначала не хотят, но потом с удовольствием 2-3 ложки с наших тарелок съедят, но и мы с Диной никогда не против.

Пока готовили заказ, мы с Диной направились в игровую, где наши ребята играли в свой ресторан, Макар и Ася обслуживали Дамира: Ася была поваром, Макар - официантом, а Дамир - посетителем.

- Ия, как день прошёл? К тебе заглядывал наш главный. - вдруг констатировала Дина.

- Да заходил, как ты поняла?

- Да потому что ты ко мне такая обеспокоенная зашла, что сразу поняла: Исаев заходил.

- Понятно.

- Ну и что он хотел?

- Расспрашивал о том, как у меня дела, замужем, спросил, как дочь зовут.

- Стой. Он что, знает про Асю?

- Ну не совсем, он бесшумно вошёл ко мне в кабинет, когда я разговорилась с мамой, подслушал разговор и сделал свои выводы. Я разозлилась и подала ему идеальную идею. - делаю пальцами кавычки. Дина выгнула брови, состроив хитрую гримасу. - Я сказала ему, что если ему так интересно узнать обо мне, пускай запросит информацию в отделе кадров.

- Хах… Ничего себе! Но ты молодец, подруга, ничего не скажешь.

- Да знаю я, дура полная. Опять не могу совладать с эмоциями...

- Да ладно, что он там узнает? Твоё семейное положение? Так оно и так всем известно.

- Боже... Дина... - в момент у меня потемнело в глазах. Хорошо, что мы сидели на мягких детских креслах.

- Что? Ия, ты побледнела вся. - забеспокоилась Дина.

- Он узнает, что Ася приёмный ребёнок. - Как будто не своим голосом сказала я.

- Ну и что тут такого?

- Да, по сути, ничего, но я не хочу делиться с ним этим. В больнице об этом знают только ты и Зинаида Петровна. Я даже Егору об этом не говорила ничего.

- Ой, Егор твой не показатель вообще. - Я косо посмотрела на подругу. - Ладно ты, я помню, почему ты ото всех это скрываешь. - Тыкнула меня подруга в плечо.

На самом деле, когда Ася пошла в сад, я ни от кого ничего не скрывала, да и при подаче документов всегда указывается статус семьи. Ася пошла в сад в 2,3 года, и тогда я ей ещё ничего не рассказывала о нашей ситуации. Она была маленькой, и мне казалось, что она не особо поймёт, что у неё две мамы, одна с ней сейчас и всегда будет рядом, и ещё одна мама, которая её родила, но теперь она на небе защищает, оберегает её, в последствии я так Асе и объяснила всё. Но на момент поступления в садик она была маленькая, мне так казалось тогда.

Ася очень хорошо говорила в свои 2,3 года, всё схватывала на лету, была очень сообразительна, и поэтому мне предложили отдать её в группу с детьми, которым уже исполнилось 3 года. До лета она бы оставалась там, а потом, в сентябре, перешла бы к сверстникам. Но случилось иначе: Ася осталась в этой группе и никуда не перешла. Я согласилась и ни разу об этом не пожалела.

И вот в один день, когда я забирала Асю из сада, она спросила меня:

- Мамочка, а что значит приёмный ребёнок, это плохо? - мы остановились.

- Асенька, почему ты спрашиваешь?

- Меня Л[Р]афаэль, - сложное для почти трёхлетки имя моя девочка старается хорошо выговорить. Любит Аська чётко произносить слова и немного расстраивается, когда не получается. - назвал приёмным ребёнком. Он сказал, что я вонючая и плохая. Он сказал, что у меня нет мамы, но ты же у меня есть? - сказала моя малышка, уже начиная плакать. Я присела на корточки перед дочкой, вытирая с её щёчек слёзки.

- Моя милая, конечно, я у тебя есть, Асечка. - Обняла малышку, и мы пошли к ближайшей скамейке.

Я не стала оттягивать разговор до дома. Мы присели на скамейку, и я начала рассказывать Асе о том, как она появилась.

Ася слушала меня внимательно, задавала вопросы, шмыгала своим носиком, смотрела своими красивыми глазками в слезах, уже не понимая, почему этот мир к ней жесток.

- Ася, я твоя мама, я тебя очень люблю. Быть приёмным ребёнком не плохо. Много деток растут без родителей, без мамы или папы. Над ними нельзя смеяться, это неправильно. Асенька, у тебя есть я, бабушки и дедушки, которые тебя очень любят. Я никогда не жалела, что забрала тебя из детского дома. Я тебя очень люблю, слышишь, малышка? - это был риторический вопрос. Ася и так всё поняла. Мы обнялись и ещё минут 5 сидели просто так, я гладила дочку, размышляя о том, что делать дальше.

После этого инцидента я пошла к детскому психологу. Мне было важно как-то скорректировать наш разговор с Асей. Нужно ли ей показать фотографию мамы? Для этого мне нужно сходить в опеку, узнать там всё? Было много вопросов. И психолог мне очень тогда помогла. Мы вместе пошли в органы опеки и решили, что в силу возраста, если Ася сама не станет задавать вопросы касательно этой темы, пока не показывать фотографии биологической мамы. Фотографии мне отдали, я сходила на несколько сессий с психологом, но пока этот вопрос Ася больше не поднимала.