Моя любовь не знает границ.

Пролог.

День не задался с самого начала. Летним утром уже стояла удушающая жара и никакого дуновения ветерка, чтоб освежить это непривычное знойное марево, которое легло на маленький городишко.

Верочка так спешила на маршрутку, что не заметила, как каблук попал в небольшую выбоину на асфальте. И как результат ее лодыжку пронзила острая боль. Чуть вскрикнув от неожиданности и болезненности ощущений, молодая девушка замерла, пытаясь придти в себя, постояла минутку на одной ноге, баюкая ее в воздухе, а потом медленно поковыляла дальше.

Естественно ее маршрутка уже уехала и поэтому она опоздала на электричку. Она прошлась вдоль перрона, хоть одна электричка уже прошла, присесть на скамейку было негде. Почти все сидячие места были заполнены вездесущими старушками, уже куда-то спешащими по своим делам в такую рань.

Верочка оперлась на перила с другой стороны перрона и прикрыла глаза, мысленно сетуя на свою судьбу.

Утренний кофе она залила подкисшим молоком, не проверив, и оно свернулось некрасивыми хлопьями, придавая напитку просто омерзительный вид. Торопливо вылив получившуюся неаппетитную бурду, она налила себе новый кофе без молока и прихлебывала его на ходу, обжигаясь и одновременно одеваясь. Конечно же, по закону подлости, уже перед самым выходом она умудрилась кашлянуть и капнуть себе на кремовую блузку кофе. Пока она переодевалась, чертыхаясь про себя, то потеряла драгоценные минуты, что можно было пройти неспешным шагом до остановки. Так что бег с препятствиями, в виде колдобин и трещин, по раздолбанному асфальту закончился почти закономерным результатом.

Увидела в конце свободную скамейку, присела на ее краешек, с тоской глядя на одинокие рельсы. Девушка напряженно размышляла о том, что сказать Виктору Павловичу, ее новому боссу, который стал начальником кафедры герпетологии в НИИ Зоологии южного округа.

Она уже дважды умудрилась опоздать за прошедший месяц, настолько, что получила замечание от своего завкафедры.

Ну, вот что за невезуха. Как сглазили меня. Не то чтобы я сильно верю в подобную вероятность. Но как еще назвать то, что за последний месяц у меня сгорел чайник, я порвала любимые джинсы, и у меня сломался каблук на выходных туфлях. Гадство. Просто гадство. А вчера в вечерней давке электрички, мне порезали сумочку, утащив кошелек. Хорошо хоть денег в нем было не много. Ну, и заключительный аккорд моих злоключений в печальной песне – Виктор Павлович пообещал меня уволить, если я еще раз опоздаю.

Уныло размышляя о том, что же можно соврать, чтоб не было мучительно больно за отсутствие попытки оправдаться, Верочка увидела, как из-за поворота лениво появилась внеплановая электричка. У нее еще мелькнула мысль о том, что надо бы узнать новое расписание и, вдруг, она не опоздает, как людская толпа, мирно сидевшая до этого по скамейкам, встала в едином порыве и придвинулась к краю платформы.

Девушке тоже пришлось встать и придвинуться вперед, а то со своей ногой пока она проковыляет и эта электричка уедет.

Встав с краю, она смотрела на приближающийся электропоезд и недоумевала, почему он не сбрасывает ход. Только странная электричка, наоборот, добавила скорость, словно намереваясь проскочить полустанок без остановки. Вдруг, сзади ее кто-то толкнул, и лодыжка вновь отозвалась резкой болью. Стараясь перенести вес на другую ногу, девушка неловко повернулась и полетела вниз, на рельсы. Слыша оглушительный скрип тормозов и суматошный гудок машиниста, она еще успела подумать о том, что ей больше ничего придумывать не придется, как колеса проскрипели там, где она лежала, ведь невозможно остановить бег железной махины в одну секунду…