Моя мачеха - человечка, или Замуж за дракона

Глава 4

До рассвета я не смогла сомкнуть глаз. Рассматривала то спящую малышку, то свои светящиеся руки.

— Тотошка. — Я осторожно провела кончиками пальцев по нежному крылышку дракончика.

Судя по всему, неприятных ощущений мои прикосновения малышке не доставляли. Наоборот, она начинала едва ли не урчать от удовольствия и старалась приникнуть ко мне, будто боялась, что я уйду. Я нежно погладила существо по узкому лобику.

— Не бойся. Я тебя не брошу.

У меня в груди щемило, стоило подумать, что девочка погибнет. Можно ли верить прорицателю? Похоже, он говорил серьёзно и моё эффектное появление в этом мире не осталось незамеченным ни для драконов, ни для пресловутых ведьм.

— Но нужно придумать тебе другое имя, пока к тебе не прилипла собачья кличка, — пробормотала я и испытала укол вины. — Честное слово, я не нарочно. Всё стресс и треклятые сказки. Ты же принцесса! Значит, имя нужно соответствующее. Итак, папулю твоего надменного зовут Стефан…

Перебирая в памяти красивые девичьи имена, я продолжала ласкать крошку, а она доверчиво прижималась ко мне и даже обняла крылышками.

— Как тебе имя Селена? — Дракончик не шевельнулся. — Может, Мелисса? Оно красивое…

Дракончик посапывал, не реагируя на мои слова.

— Тотошка, — шепнула я.

Детёныш дрогнул и, потянувшись, пискнул во сне: «Ма». Я вздохнула.

— Похоже, уже поздно. Нет-нет! Надо что-то сделать, не хочу, чтобы другие дети дразнили тебя картошкой или ещё хуже.

Осеклась, понимая, что за короткое время умудрилась сильно привязаться к существу. Может, драконы тоже обладают магией? Посмотрят в глаза — и сердце навеки принадлежит им.

Лишь бы папуля так не сделал.

Впрочем, это вряд ли случится. Судя по всему, мужчина меня ненавидит и подозревает. В его глазах я — двойной агент, обманом прокравшийся в сердце его дочери. И навязанная невеста.

Ну уж нет! Я не собираюсь замуж. Чтобы защитить Тотошку, останусь, пока малышка не подрастёт. А когда она послушается и признает отца, тут же…

Мысли заметались в панике, и я посмотрела на светлеющее небо, в котором были отчётливо видны все три луны чужого мира.

А что потом? Что мне делать? Вызывать смерч, чтобы тот унёс меня обратно? Смешно!

Элли, сказку о которой читала мне мама, подсказали, где искать выход. В конце концов у неё были волшебные башмачки. А что у меня? Новорождённое беззащитное существо и приказ-предложение руки без сердца.

А ещё некий дар.

Я снова посмотрела на свои пальцы и вспомнила слова уродливой старухи. Может, она передала мне свою магию? Потому синеглазый считает меня ведьмой. Выходит, я смогу колдовать? Может, эта сила поможет мне вернуться домой?

«Или превратит в уродину, — скривилась я. — Не зря же Медон постоянно твердил, что я слишком красива для ведьмы. Вряд ли они отличаются от представительницы, с которой мне довелось познакомиться».

А ещё, если верить прорицателю, они хотят мести. И будут охотиться за мной. Это плохо. Умирать не хотелось ещё больше, чем замуж. И Тотошка без меня не сможет.

— Значит так! — заявила я женщинам, которые, шелестя длинными белоснежными одеждами, вошли в комнату с рассветом. — Передайте прорицателю, что я согласна на его предложение, но с условиями.

Они окружили нас с Тотошкой и одновременно поклонились. Самая старшая — по виду ей было не меньше, чем прорицателю — смиренно произнесла:

— Слушаю вас, Небесная ведьма. Вы можете сказать мне всё, как если бы перед вами стоил сам Медон. И я передам вам его ответ.

— Вот как? — прищурилась я. — Вы с ним телепатически общаетесь?

— Между нами божественная связь, — снова поклонилась она.

А потом вытянула руку и коснулась вязи татуировок, которые украшали кожу её запястий так же, как лысину прорицателя. Женщина закатила глаза и, застыв на месте, уронила руку.

— Прорицатель внимает.

Мне вдруг стало не по себе. Да и присутствие других жриц нервировало.

— Может, нам поговорить наедине?

— Ничто из сказанного вами не выйдет за пределы этой комнаты, — тихо сказала одна из девушек. — Мы служим богам, а не людям. Не волнуйтесь.

— Сотовая связь гораздо удобнее, — поёжилась я. — Так что, вызов принят? Я могу говорить?

— Прорицатель внимает, — заунывным голосом повторила пожилая жрица.

Что же, они сами предложили. К тому же другой возможности донести свои условия мне может и не представиться.

— Первое, — решительно начала я. — Мы с Тотошкой будем жить отдельно от её папы. Никаких физических контактов!

Жрицы растерянно переглянулись, но промолчали, а старшая медленно наклонила голову.

— Его Величество не прикоснётся к вам. Он скорбит по своей погибшей жене.

— Второе, — обрадовавшись первому успеху, продолжила я, — меня отпустят сразу, как малышка признает кого-то ещё.