Моя маленькая девочка

Глава 1. Странное знакомство

Порой по вечерам, когда по стёклам барабанит дождь, а в распахнутое окно врывается влажный ветер, благоухающий жасмином и медовым ароматом липы, я сажусь в потёртое кресло, беру на руки кошку и закрываю глаза.

Я никогда не вижу себя старым. Мне снова пять лет, и я дерусь с второклассниками за право находиться в их компании. Или вот мне уже двенадцать, и я реву за забором чьего-то дома из-за полученной у директора взбучки в присутствии девчонки, которая мне нравится. Или я снова семнадцатилетний юноша, который гордо получает аттестат об окончании школы.

Да мало ли чего вспомнится в такие минуты! Моя жизнь была бы самой обычной, заурядной, ничем не примечательной историей: те же увлечения и амбиции, те же взлеты и падения, те же достижения и потери, что свойственны многим, та же одинокая старость.

Если бы я никогда не встретил её.

Но мы встретились. И я был уже не молод, считал себя зрелым, опытным мужчиной, когда со свойственной всему мужскому полу самонадеянностью решил, что имею право давать советы сидящей на скамейке в парке всхлипывающей девчонке.

Она сидела, отвернувшись лицом к кустам, и громко хлюпала носом, размазывая слёзы по щекам. Я осторожно опустился на противоположный краешек скамьи так тихо, что она сразу меня не заметила. Я внимательно разглядывал её огненно-рыжий затылок, две туго заплетённые косы, выбившиеся волнистые пряди волос возле правой щеки, длинные, потемневшие от слёз густые ресницы, вздёрнутый нос, обсыпанный веснушками. Я сразу отметил про себя, что у неё красивые руки — маленькие, хрупкие и изящные с почти детскими пальчиками и ярко-розовыми лунками ногтей.

Серая майка и вылинявшие шорты из джинсовой ткани… На ноге тёмная ссадина, кроссовки грязные, будто она гоняла с ребятами в футбол по сырой траве.

Мы довольно долго сидели, пока она вдруг не произнесла твёрдым голосом, не поворачивая головы:

 

— Если вы желаете мне что-то сказать, говорите, не тяните время. Только перестаньте пялиться на меня, словно я древний архитектурный ансамбль!

 

Я опешил и сначала не знал, что ответить. Потом промолвил:

 

— Не могу никак понять, из-за чего может плакать столь юная и симпатичная девушка?

 

— Уж, должно быть, есть причины! — сердито буркнула она и повернула ко мне заплаканное лицо.

 

Два ярко-сапфировых глаза прожгли меня насквозь, сердце забилось скорее, но я изо всех сил постарался ничем не выдать своего волнения.

 

— Какими бы ни были эти причины, наверное, можно найти выход? — осторожно предположил я.

 

— К сожалению, выход ведёт к другому входу, — девушка глубоко вздохнула и обхватила руками колени. — А я хочу найти такой выход, чтобы входа не было.

 

— Не понимаю. Что с тобой случилось?

 

— И не поймёте, — голос её стал сердитым, и она отвернулась.

 

— А если попробовать объяснить? Или это большой секрет?

 

Она упрямо молчала, но уже не хлюпала носом, и слёзы стали высыхать на ветру.

 

— Ты не хочешь со мной говорить?

 

Она колебалась.

 

— Хорошо, давай для начала познакомимся. Я сам не люблю беседовать с людьми, которые мне не представились. Меня зовут Владимир. А тебя?

 

— Имя — это всего лишь ярлык для обозначения собственника того, кого называют. Есть ли смысл говорить своё имя? Я назову не себя, а того, кто был моим собственником, кто обозначил меня, решив, будто что-то знает…Ты тоже хочешь владеть мной? — она сдвинула брови над переносицей, в ярких глазах блеснул гнев.

 

Я уже понял, что влип. Не стоило мне подсаживаться к этой девчонке! Пусть бы себе рыдала, мне что за дело? Она чокнутая, это точно, ведь нормальные люди не ведут подобных речей. Но что-то удержало меня от того, чтобы просто встать и уйти. Вместо этого я тихо сказал:

 

— Я не хочу владеть тобой. Не говори своё имя, если считаешь, что так будет правильно.

 

Её лицо просветлело.

 

— Я тоже не хочу владеть тобой, — голос стал спокойным, а в глазах засияла тёплая улыбка. — Я не буду называть твоё имя, словно его и не было никогда.

 

— Ладно. Но почему ты плакала?

 

При этом вопросе девушка с шумом поднялась со скамьи.

 

— Давай лучше прогуляемся по парку. А ещё лучше — покатай меня на лодке!

 

Я посмотрел в её сияющие синие глаза и понял, что погиб. Отныне эта рыжеволосая незнакомка сможет вить из меня веревки, а я даже не стану сопротивляться…

Мы отправились на причал и взяли напрокат лодку. Моя маленькая девочка прыгнула на корму и с озорством посмотрела на меня.

 

— Если ты устал, я могу грести сама.

 

— Вот ещё! Чтобы дама сидела на вёслах? Ни за что.

 

Лодка поплыла, легонько покачиваясь из стороны в сторону, и моя юная спутница опустила обе руки в воду, пытаясь поймать волну. Я внимательно следил за ней, испытывая необыкновенное чувство покоя и радости. Она была больше, чем ребёнок. Она была взрослой девушкой, сохранившей душу ребёнка внутри себя.

На все мои вопросы о том, где она живёт, сколько ей лет, где учится или уже работает, она отвечала весёлым смехом. Когда мы подплыли близко к берегу, эта егоза неожиданно выпрыгнула из лодки прямо в воду, и пока я приходил в себя от изумления, помахала мне рукой и исчезла за деревьями.

Я шёл домой и улыбался. Меня словно обдул свежий ветер. Я чувствовал себя шестнадцатилетним юношей, а ведь мне на самом деле было далеко за тридцать.



Наталия Веселова

Отредактировано: 25.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться