Моя маленькая девочка

Глава 3. Неприятный разговор

Разумеется, в первый же выходной, когда я зашёл навестить свою бывшую жену и сына, я получил по заслугам за свою невинную дружбу. Марина встретила меня хмурым взглядом. Она позвала ко мне Коленьку, и мы вместе отправились на прогулку в парк.

Меня удивило то, что Марина, взяв с собой Ромку, тоже увязалась следом. Прежде она всегда позволяла мне побыть в воскресенье наедине с сыном. Наши отношения давно прервались, она жила с другим мужчиной, и на меня ей было плевать. А тут… Я шёл и удивлялся: зачем ей понадобилось идти на прогулку вместе с нами?

Марина молчала почти всё время, что мы провели в парке. Она открывала рот лишь тогда, когда к ней обращались сыновья. Если же её глаза случайно останавливались на мне, в них снова и снова появлялось хмурое подозрительное выражение, почти враждебность.

Вернувшись из парка, Коленька и Ромка сразу побежали в комнату — играть в игрушки, которые я купил им в магазине. Я собрался уходить, но Марина внезапно загородила спиной дверь и сухо вымолвила:

— Нет, обожди! Надо серьёзно поговорить.

Мы прошли на кухню, сели по разные стороны стола, и она спросила:

— Владимир, это правда, что ты встречаешься с какой-то старшеклассницей у всех на глазах?

— Что? — у меня внутри всё похолодело, и в то же время возникло сильное раздражение.

Значит, это ничего, всё в порядке, что когда-то она оставила меня ради другого мужчины и попросила не вмешиваться в её личные дела? Вынудила согласиться на короткие свидания с сыном по выходным, родила второго ребёнка, а на нашего Николая практически перестала обращать внимание? Ничего, что она оставила у меня незаживающую рану в груди и убила доверие к людям? А я ведь хотел сохранить семью! Теперь же, когда я встретил чудесного человека, с которым мне безумно хорошо, она начинает разыгрывать оскорблённую добродетель и читать нравоучения.

— Моя мама видела тебя с этой девчонкой. Вы обнимались прямо на улице! — тон Марины был обвиняющим. — Владимир, ты с ума сошёл? Ей вряд ли больше шестнадцати! А тебе…

— Спасибо, я отлично знаю свой возраст, — резко перебил я её.

— Но ты должен понимать: у вас не может быть общих интересов. Мы с тобой не сумели прийти к взаимопониманию, несмотря на пять лет разницы, а здесь…

— Возможно, мы и не пытались понять друг друга, — снова прервал я излияния бывшей супруги. — Разница в возрасте — это удобная отговорка, за которой можно спрятать настоящую причину разрыва, но мне не хочется сейчас это обсуждать.

— Так у тебя с этой соплячкой всё серьёзно? — Марина нахмурила брови. — Может, ещё женишься на ней через пару лет?

— Во-первых, она не соплячка. Во-вторых, почему тебя это так волнует? Мы давно в разводе, я не обязан перед тобой отчитываться!

— Меня волнует то, какой пример ты можешь подать моему сыну!

— Нашему сыну, — напомнил я ей, — и я считаю, что более дурного примера, чем твой, подать уже невозможно!

Краска бросилась ей в лицо. Марина резко выпрямилась и отошла к окну.

— Этот разговор не имеет смысла.

— Он с самого начала был бессмысленным, — заметил я, покидая её квартиру.

Люди — странные существа. Они никогда не заботятся о том, на что действительно следует обратить внимание, зато постоянно лезут в отношения, которые их абсолютно не касаются.

Я шёл по улицам, кипя от злости, как вдруг со старой яблони, росшей у обочины, сорвался крупный незрелый плод и покатился мне под ноги. Я взглянул вверх и невольно заулыбался. На развилке дерева сидела моя рыжеволосая девочка, готовясь запустить в меня следующим снарядом.

— Так и будешь делать вид, что меня тут нет? — спросила она, хитро прищуриваясь.

— Ты что, следишь за мной? — я приблизился вплотную к стволу яблони, уперев руки в бока. — Маленькая лукавая шпионка!

Она скользнула вниз, и тёплые руки обвились вокруг моей шеи. От неё чудесно пахло жасмином и ещё чем-то очень знакомым… Медовым ароматом липы из моего далёкого детства…

Внезапно хлынул дождь, и мы бросились бежать, взявшись за руки, в сторону заброшенной церкви. Мы вбежали на деревянную террасу, всё пространство вокруг которой вплоть до опустевшей старой колокольни с голубиными гнёздами, было усеяно крупными ромашками, колокольчиками и душистой сурепкой. Запах цветов и её юного тела кружил мою голову.