Моя маленькая любовь

Пятая

Леди Памела , просверлив Девлин взглядом, сказала:

— Надеюсь, вы станете вести себя как джентльмен по отношению к моей внучке.

— Ни один вменяемый человек не станет приближаться к тигрице. —

Он улыбнулся Лавиньи .

— Тем более если она умеет стрелять.

— Да, Лавинья — с характером. И унаследовала она его от меня.

Леди Памела вскинула бровь.

— И если вы ее обидите, я найду способ наказать вас. И очень сурово, майор.

Девлин даже глазом не моргнул под ее испепеляющим взглядом .

— Как я уже имел честь сообщить вам, девственницы меня не интересуют.

Леди Памела кивнула.

-Итак, поскольку вы не сможете удовлетворить свои потребности с моей внучкой, то будете искать такую возможность где-нибудь в другом месте.

— Бабушка! — Лавинья вскинула глаза на леди Памелу.

— Ты же фактически даешь этому человеку позволение завести интрижку на стороне, в то время как он изображает моего мужа. Это исключено!

— Дорогая, он же мужчина.

— Я не допущу, чтобы мой муж сожительствовал с сомнительными особами!

— Дорогая моя , он ведь на самом деле тебе даже не муж.

— Это не важно. — Лавинья сжала руки, лежавшие на коленях, чтобы не видно было, как они дрожат. — Что скажут люди, если узнают, что мужчина, который выдает себя за моего мужа, посещает бордели?

— Именно поэтому я настаиваю на том, чтобы все происходило тихо и с соблюдением приличий.

— Я такого не потерплю. Мой муж не будет иметь любовниц на содержании.

Леди Памела поджала губы и многозначительно посмотрела на Лавинью.

-Сомневаюсь, что у тебя спросят тебя разрешения.

Лавинья посмотрела на мужа , который вторгся в ее жизнь. Он наблюдал за ней, и легкая улыбка играла в уголках его губ. Он напоминал льва, который не знает, то ли съесть свою жертву сразу, то ли сначала немного поиграть с ней.

-Итак, соглашение по этому вопросу достигнуто, майор? — спросила леди Памела .

— Вы будете вести себя тихо и прилично?

— Я не сделаю ничего, что могло бы скомпрометировать эту молодую леди.

Губы его изогнулись в усмешке, и недобрый огонек сверкнул в глазах.

— Но нехорошо, если люди подумают, будто мисс Портленд оказалась неспособна удовлетворить своего молодого мужа и он сбежал от нее на войну .

Лавинья вскочила.

— Моему мужу никогда не придется искать удовлетворения в объятиях другой женщины или куда либо бежать .

Он пожал плечами.

-Хорошо бы в один прекрасный день убедиться в правдивости ваших слов.
Руки Лавиньи сжались в кулаки.
— Можете ждать этого до скончания века!
Он засмеялся.
— Вы демонстрируете такую страстность натуры, я просто ошеломлен.

Девлин наигранно прижал руки к сердцу.
— Ах вы!..
— Лавинья ! —

леди Памела вздохнула.

— Будь добра, не теряй над собой контроль.
Лавинья открыла рот, но, увидев лицо бабушки, лишь кивнула. Она непременно придумает, как отомстить этому наглецу.
Леди Памела повернулась к Девлину.
— Итак, с вами мы почти все обсудили, теперь, если не возражаете, мне хотелось бы кое-что обсудить с моей внучкой наедине.

— Молодой леди необходимо напомнить о тех преимуществах, которые она получит, если станет участвовать в нашем маленьком спектакле . — Девлин посмотрел на Лавинью в и обратился к ней:

— Вам нужен муж, а мне предстоит начать жизнь почти с чистого листа. Сотрудничество в наших общих интересах .

Лавинья вскинула подбородок.
— Я никогда не вышла бы замуж за такого, как вы.
— А мне показалось, мы подходим друг другу.
— Вам это, должно быть, приснилось.
Он улыбнулся, и в глазах его появилось тоскливое выражение.
— Может, вы и правы.

Отчаяние охватило Лавинью , когда он вышел из библиотеки. В ней все еще жила полная надежд романтическая девица, желавшая, чтобы все было по-иному, и она ничего не могла с этим поделать. Ах, если бы он оказался мужественным и героическим мужчиной, каким выглядел.
Леди Памела раскрыла веер и сосредоточенно разглядывала его.
— Занятный молодой человек, — сказала она наконец.
— Не вижу ничего занятного в этом человеке.

-Не вижу ничего занятного в этом типе .
— В самом деле? —

Леди Памела посмотрела на внучку.

— А я как раз подумала, что он показался тебе весьма оригинальным.
— Только в первый момент. —Лавинья принялась играть с шелковой лентой, охватывающей ее талию.

— Пожалуй, он даже показался мне привлекательным. В каком то своем роде.
— Он и в самом деле привлекателен. И еще в нем чувствуется аристократическая властность.
— Бабушка, ну что может быть аристократического в таком как он .
— Ты ошибаешься, Лавинья . —

Леди Памела наклонила голову. Она не сводила глаз с того места у камина, где только что стоял противный муж внучки .

— Могу позакладывать что угодно — он из очень хорошей семьи. Это видно по чертам лица высокие скулы, линия носа. И наконец, его манеры. Нисколько не удивлюсь, если окажется, что он второй или третий сын какого-нибудь английского пэра. В нем, несомненно, течет благородная кровь.

— Благородная кровь! — воскликнула Лавинья.

— Насколько я понимаю, тем, кто служит в армии, приходится несладко.
Лавинья приостановилась.
— Уж не сочувствуешь ли ты этому бесстыжему мошеннику? Ведь он шантажом вынудил меня признать его своим мужем!
— Да, верно. — Леди Памела задумчиво коснулась веером подбородка. — А жаль. Он такой интересный мужчина.

— За красивой внешностью скрывается черная душа. — Лавинья была в гневе: и на себя — за то, что так жестоко ошиблась, и на него — за то, что он разочаровал ее. Какая же она дура! Едва взглянув на этого проходимца, вообразила, будто он — воплощение ее мечты!

— Но каким образом этому негодяю удалось узнать правду? Может, Бимиш проболтался?
— Бимиш? Исключено! — Леди Памела не сомневалась в своем кучере.

Но это Бимиш отвозил нас к ратуше. Ему одному было известно, что мы затеяли в тот вечер.
— Бимиш служит у меня более одиннадцати лет. Я подобрала его, когда у него уже не было сил развлекать джентльменов своими подвигами на ринге. Когда ему некуда было идти. Бимиш станет защищать меня и мои тайны даже ценой собственной жизни.
Лавинья кивнула, думая об этом гиганте со сломанным носом, который служил ее бабушке, как верный пес.
— Но как же негодяй сумел узнать правду?
— Дорогая моя это уже не имеет значения. Что случилось, то случилось.
Лавинья застонала от отчаяния.
— Поверить не могу, что ты согласилась на его условия, сдалась без боя!
— А что, по-твоему, я могла сделать?
— Нельзя допустить, чтобы все это сошло ему с рук!
— Каким образом?