Моя маленькая любовь

Шестая

Итак Девлин Энтони Блейк маркиз Сент -Джеймс наблюдал за тем, как Лавинья Портленд Блейк выходит из библиотеки в сопровождении своей бабушки, он все же почувствовал укол совести за то, что собирался превратить себя в просто майора Блейка. Ему понравилась Лавинья Портленд да так, как еще не нравилась ни одна женщина.

Он отпил шампанского и подумал, что слишком уж давно у него не было женщины.
— У нас сегодня особенно удались канапе, сэр. Шеф-повар над ними весь день колдовал.
Заслышав знакомый хриплый голос над ухом, Девлин улыбнулся. Он оглянулся,рядом с ним стоял молодой мужчина в темно-синей ливрее Портленда и подкладывал на блюдо канапе. Белый парик скрывал темно-русые волосы, но невозможно было не узнать тяжелую челюсть и настороженные карие глаза старшины Дика.

-Вижу, вы нашли свое место в жизни, старшина, — сказал он негромко, так, чтобы только Дик мог расслышал его.
— Не такое уж плохое место, сэр. — Дик ухмыльнулся— Служить здесь куда как покойнее чем у знакомого вам майора .

В голове вертелось -мои планы вовсе не входит всерьез связываться с этой женщиной.
— Это вы очень мудро рассудили, сэр. — Дик водрузил последнее канапе на самую верхушку и отступил на шаг, чтобы полюбоваться своим творением.

. — Знаете, я тут все думал: как странно, что она выдумала себе мужа. Никак не могу понять, зачем.Но много думал о судьбе и предопределении — мисс Портленд так описывала своего мужа, будто знала вас.

-Я сейчас не в том настроении, чтобы выслушивать рассуждения о родстве душ и прочих суевериях.

Увидев улыбку на лице ротного, Саймон нахмурился:
— Ты снова разговаривал с цыганами?
— Ни один мужчина не способен понять женские фантазии.

— Я хочу, чтобы ты походил тут и хорошенько послушал мой друг . Иначе мы с тобой в этой операции не будем впереди .
— Есть, сэр. А теперь, с вашего позволения, я вернусь на кухню, чтобы не было неприятностей.
— Хорошо, Дик . — Девлин посмотрел вслед удаляющемуся старшине,славный преданный малый.

Лавинья смотрела в зеркало на туалетном столике и хмурилась Горничная расчесывала ее. Этот человек очаровал всю ее семью . Неужели никто не разглядел его истинной сущности? Неужели все настолько слепы?
Глупая девчонка. Вообразила ну хоть и на миг , что этот человек — тот, кого она ждала всю жизнь, ее рыцарь, словно сошедший со страниц старинной книги.

Она закрыла глаза, припоминая его лицо во всех подробностях. Как озорно сверкали черные как ночь глаза, когда он заключил ее в объятия. Как он целовал ее. При этом воспоминании дрожь пробежала по ее телу.

— Я сделала вам больно, мисс? — Нет-нет, Нелл — отозвалась Лавинья ,

— Я просто думала кое о чем, вот и все. Нелл кивнула и вернулась к своему занятию.

— У вас такие густые волосы, мисс. Могу случайно дернуть и сделать вам больно.

— У нее прекрасные волосы.

Лавинья обернулась на голос и увидела мать, стоящую в дверях

Спасибо, Нелл можешь идти, — сказала мать

. — Я завершу эту неблагодарную работу по укрощению непокорных локонов моей дочери.

— Хорошо, миледи. —

Нелл вручила хозяйке расчёску и удалилась. Мать так любит ее, так гордится ею. И Лавинья в который уже раз устыдилась своего обмана.

. — Давно я не расчесывала тебе волосы. С тех пор, как ты была совсем маленькая

Лавинья помнила, как нежно и осторожно мать расчесывала каждую прядь. — Теперь, когда ты наконец вышла замуж, я могу тебе сказать, что волновалась за тебя гораздо больше, чем за твоих сестер, — обратилась к дочери мать. — Волновалась? Почему? — Ты была слишком романтичной. — мать улыбнулась. — Помню, как мы впервые взяли тебя на развалины замка Рейвентского, — тебе было лет восемь, это место показалось темным и страшным. А ты увидела в этих развалинах замок короля Артура. — Это волшебное место! — Лавинья улыбнулась при воспоминании о норманнском замке, который стоял неподалеку от восточной границы владений ее отца. — Мне показалось, что я вижу лорда Рейвенского и его леди, шествующих по замку.

— Да. Это на тебя очень похоже. Природа наделила тебя воображением и верой в то, что мифы и легенды — это реальная жизнь. И я боялась, что ты жестоко разочаруешься и будешь страдать.

— Я не совсем понимаю, о чем ты.
Мать покачала головой.

— Я знаю, что только необыкновенному мужчине удастся завоевать твое сердце.
Лавинья покосилась на томик , лежавший на туалетном столике. Это были сонеты Шекспира. Они напоминали ей тот день, когда она приняла решение выйти замуж за рыцаря Галахада, которого ей нарисовало воображение. Она была как талисман, который должен был уберечь ее от ошибок в будущем.

— Ты полагаешь, что я жду слишком многого от брака, мама?

— Вовсе нет. —

Руки матери легла ей на плечи.

— Если ты не забыла, мы с твоим отцом поженились против воли моего отца.

— Но такая любовь, как у вас с папой, бывает раз в жизни.

— Да. Ты права. — мать снова принялась проводить щеткой по волосам дочери.

— Я всегда тревожилась за тебя ,но кажется вы с майором Блейком просто созданы друг для друга. Лавинья не сводила глаз с томика сонетов.

— В самом деле?

— О да. Я не так романтична, как ты, но даже мне легко представить его рыцарем из старинной легенды.

Скорее драконом, подумала Лавинья . Огнедышащим драконом, который сжигает все на своем пути .

— Как же я рада,ты счастлива, и все мои волнения позади.

Лавинья вздрогнула, когда раздался стук в дверь. — А, это, должно быть, твой супруг, — сказала мать , устремившись к двери.