Моя маленькая любовь

Двадцать седьмая

Утро начиналось, как всегда, скучно. Время тянулось медленно. Девлин сыпал проклятиями на помогавших ему одеться. За завтраком Девлин постоянно оторвался на Диске отказываясь от пищи.
Но все это было разминкой. Девлин берег силы для встречи с Лавиньей Зная, что она обычно появляется в комнате около десяти часов, полковник Блейк готовился сорвать на ней свое дурное настроение.

Когда Дик убрал остатки завтрака Девлин задумался о Лавиньи . Споры и ругань с ней стали единственными мгновениями в его серых буднях, когда он чувствовал себя по-настоящему живым.

Лавинья никогда не выполняла его просьб. Более того, она вовсе не желала его слушать.

Он был готов выплеснуть свой гнев на первого, кто подвернеться ему под руку.

Мери , вошедшая в комнату, чтобы подбросить дров в огонь, через минуту вылетела оттуда вся в слезах, хотя Девлин не особенно ее и оскорблял. Чете Берроу пришлось идти на цыпочках, собирая одежду хозяина но и тут не обошлось без неприятностей: Девлин опрокинул поднос и запустил в них первым попавшимся предметом чашкой
— Принести вам что-нибудь из оружия ваша милость ? — спросил Дик
— Принеси мои дуэльные пистолеты. Я хочу попрактиковаться в стрельбе, а эти двое послужат мне мишенью.
— Прошу прощения, полковник, но не проще ли спросить, где она?

Девлин презрительно повернул голову в сторону ординарца и состроил мину будто перед ним был идиот.
— Как вам будет угодно, сэр, — невозмутимо продолжил Дик в ответ на молчание Девлина. — Если вы настаиваете, я скажу вам, что леди Блейк отправилась навестить местного преподобного и его супругу. Они сдружились с вашей женой. Хозяйка все откладывала визит, потому что забота о вас не позволяла ей отлучиться из дома. Но сегодня выдался теплый и солнечный день, и она решила прокатиться верхом.
Девлин очень хотел бы посмотреть в окно. День наверняка был действительно хорош, и неудивительно, что Лавинье надоело сидеть взаперти .
— Когда она вернется, я передам что вы тосковали по ней, — с невинным видом добавил Дикк .
Девлин хотел бы испепелить его взглядом, если бы мог это сделать.
— Только попробуй. Я зажарю тебя живьем, а твою голову на блюде принесут мне на обед.

— У для этого вам необходимо встать на ноги, милорд.
— Мне нужно было дать вздернуть тебя тем пьяницам из пивной в Мадриде , где мы с тобой ели устриц, Дик .
— Да, милорд, но вряд ли теперь это поможет вам заполучить мою голову на блюде.
— Мне достаточно заверить жену, что, если она насадит твою башку на кол и подвесит над моим очагом, у меня пробудится зверский аппетит. — Полковник Блейк хищно усмехнулся. — Передай ей, и я уверен, что она сделает все необходимые приготовления.

Забота по хозяйству и множество дел в поместье отнимали у Лавиньи много сил но она все же была жизнерадостной и оживленной .

Дамы устроились в маленькой уютной гостиной и пили чай в ожидании преподобного ,он вот вот должен бы вернуться домой.

— У нас в Виллидже все как всегда , миледи, — рассказывала пасторша. — Муж поехал в деревню, он хочет поговорить с каменщиками и нанять рабочих, чтобы они починили трубы на нашей церкви. Трубы треснули, и от них нет никакого толку. Но я так рада, что вы смогли выбраться к нам дорогая. Мы с мужем собирались заехать к вам на следующей недели. Но поговорив с миссис Берроу в прошлое воскресенье, решили, что вам сейчас не до нас. Она сказала, что вас очень беспокоит здоровье полковника Блейка . Его милости стало лучше?
— Ему и в самом деле кажется лучше. Спасибо. — Лавинья сказала правду.
— Ох, дорогая, как я вам сочувствую. Вы приняли очень трудное решение! Вот уж не позавидуешь. — Пасторша взяла Лавинью за руку . — Господь благословит вас за доброту. Ухаживать за таким тяжелым больным — настоящее испытание. Лавинья кивнула. — И он в тяжелой меланхолии Лавинья покачала головой ,она была уверена, что к состоянию Девлина слово «меланхолия» никак не подходит.
— Каким бы расстройством ни страдал мой муж, я убеждена, что лекарства, которые принимал Девлин , лишь усиливали болезнь.
— Вы отказались от них и стали лечить по-другому?
— Да, и мне кажется, что сейчас полковник гораздо больше похож на себя, чем прежде.
— Вы выглядите очень усталой, моя милая. У вас прибавилось столько забот. Как вам удается справляться?
— О, это совсем не трудно, — честно ответила Лавинья вздохнув . — Поначалу всем нам пришлось приспосабливаться к переменам. Нас ведь теперь стало больше. Но самая главная наша проблема — теснота. Нам так не хватает места.
Миссис Тримбл подлила Лавинье чаю.

-А ведь зима уже не за горами , и все заботы по управлению имением ложатся на ваши плечи.
— Да, дел, конечно, хватает.
— Как же вы со всем справляетесь дорогая ?-
— Ну, пока, слава Богу, держимся. Надеюсь, что и дальше справимся, — улыбнулась Лавинья . — Камердинер полковника , шотландец, долгие годы преданно служит его светлости. Он очень достойный человек, умный и к тому же мастер на все руки. Но мне придется еще долго уламывать полковника .

— Судя по вашим рассказам, дела обстоят не так уж плохо. В деревне ходят совсем другие слухи. Я так счастлива за вас. Надеюсь, что мы скоро увидимся и с его милостью.
— Может быть, мне удастся уговорить его .
Лавинья взглянула на изящные часы над камином. Время близилось к полудню, и она начала волноваться. Хорошо бы Девлин съел хоть что-нибудь на завтрак. Интересно, как он воспринял ее отсутствие? А вдруг он так и не позавтракал? Тогда ей просто необходимо ехать домой, чтобы уговорить его поесть. А если не удастся уговорить, то придется пригрозить.
— Не понимаю, что могло так задержать преподобного ?
Заметив беспокойный взгляд своей гостьи, жена пастора с трудом поднялась, подошла к окну и стала смотреть на дорогу, ведущую к деревне.
— Вы не сочтите меня невежливой, если я не буду засиживаться? — спросила Лавинья. — Я очень беспокоюсь о муже. Я ещё не оставляла его одного надолго, а он все еще довольно слаб.
— Я вас прекрасно понимаю, дорогая, — ответила жена пастора , улыбаясь молодой женщине. — Жаль, что вы так и не увиделись с преподобным. Должно быть, его увлекла беседа с каменщиками.
Лавинья встала.