Моя маленькая любовь

Тридцать шестая

Лавинья встала и подошла к окну. Из кухни был виден тот самый уголок где они с Девлином провели утро. Сегодня она услышала его смех. Этот живой звенящий звук, словно чудесная музыка, все еще звучал у нее в ушах. Она поняла, что Девлин стал частью ее существования. Без него ее жизнь в Маноре окажется немыслимой. Выходит, так. Скорее всего , постоянное недовольство от вынужденного заточения в четырех стенах да вдобавок разъедающая душу затяжная тоска сделали свое дело и подорвали его силы , без которых выздоровление невозможно. Полковник Блейк скорее из той породы людей, чей дух нельзя сковать цепями или запереть под замок. Вместо восстановления, как сказал Дик , наступило ухудшение. Ни доктора с их многочисленными лекарствами не могли помочь полковнику . Никто из них не пытался упражнять его руки и ноги, чтобы придать им силы. Полковника Блейк держали в постели или кресле.

Никто не пожелал вселить в него надежду и занять каким-нибудь делом. Напротив, они сделали все, чтобы подавить и сломить его волю. Если связать лапы огромному льву и держать его в темной яме, он скоро откажется принимать пищу, а потом умрет. Достаточно уничтожить дух, и самый благородный из смертных будет раздавлен.
Прожив рядом с Девлином , ей легко представилось , какой пыткой должна была обернуться жизнь в той неподвижности, на которую он оказался обречен. Такое существование убивало его....
— Что ж, им удалось спасти руку и ногу, — заключила миссис Берроу . — Но они высушили его душу, лишили вкуса к жизни.

-Что же мы можем сделать для Девлина теперь? — спросила Лавинья .
— Он не хочет верить, но в том, чтобы способность двигаться вернулась к нему, нет ничего невозможного. Раны и увечья были слишком серьезны, чтобы ждать немедленного исцеления. Прошло еще слишком мало времени.уже Никто не в силах заставить полковника сделать хоть что-нибудь, если он того не пожелает. Вы должны убедить его заняться собой, тогда его выздоровление пойдет намного быстрее.Есть и еще один способ помочь полковнику заставить его разрабатывать суставы.
— Вы хотите сказать, что кто-то должен их сгибать и разгибать за него?
Миссис Берроу пожала плечами.
— Я уже убедилась, что никто не в силах заставить полковника сделать хоть что-нибудь, если он того не пожелает. Вы должны убедить его заняться собой, тогда его выздоровление пойдет намного быстрее.
— Что вы имеете в виду?
— Мази смогут лишь согреть суставы, но чтобы полковник снова смог ходить, ему нужно перестать слушать свой внутренний голос, который постоянно твердит, что это невозможно.
Ведь очевидно, что его тело постепенно исцеляется, но он, к сожалению, в это не верит.
У Лавиньи голова шла кругом. Она даже не могла себе представить ничего подобного.
— Вы и в самом деле верите, что у него есть шансы полностью восстановиться?
Берроу кивнула.
— Только вы можете сломить его сопротивление, изменить его отношение к жизни и убедить сделать все для собственного исцеления. Его здоровье в ваших руках.

Щеки Лавиньи залились румянцем. Под платьем побежали мурашки при воспоминании о его прикосновениях.
— Я сумею управиться с ним.