Моя маленькая мстя.

Глава 29. Пропажа.

Дни тянулись медленно. Корабль Миши давно пропал за горизонтом, и мы были одни в этом бескрайнем море.

Делмор все время проводил за рабочим столом изучая карты, рукописи, собранные им за время своего плавания, в поисках хоть какой-либо информации о колье. Манора корпела над книгами с зельями и всячески мешала Вито на камбузе, занимаясь их приготовлением. Ванора же в отличие от дочери проводила основное время в медитации. Ее мысленный взор был направлен куда-то вдаль, стараясь рассмотреть для нас подсказку судьбы.

В принципе, вся команда была уже уставшей. Особенно если учесть, что большое количество времени мы не ступали на сушу. И не известно было сколько еще продлится это плавание. Все распоряжения и команды выполнялись на автомате.

Мирэ не отставала от взрослых мужчин, ловка лазила по канатам, забиралась на самые высокие мачты, подолгу сидела в вороньем гнезде, разглядывая горизонт в подзорную трубу.

И только Марсель сохранял присутствие духа. Всегда веселый, со множеством разных шуток, сам не унывал и не давал скучать команде, подбадривая, подшучивая, веселя окружающих.

Ранним утром, когда большинство еще спало, я поднялась на палубу. Делмор был уже там. В подзорную трубу он рассматривал черную точку на горизонте.

- Впереди земля, - сказал он, обращаясь ко мне.

После того случая на берегу, Делмор снова отдалился от меня. С одной стороны было обидно, с другой – я прекрасно понимала почему он это сделал. Между Манорой и Марселем тоже чувствовалось напряжение. Видимо поэтому она все свободное время пряталась от него в книгах.

- Как скоро мы до нее доберемся?

- Думаю, к обеду, - ответил Делмор. – Но меня настораживает другое, на карте отмечено, что этот остров самый опасный.

- Что там?

- Не известно. Стоит быть очень внимательными и аккуратными.

Он сложил подзорную трубу и опершись о борт корабля добавил:

- Я хочу, чтобы вы остались на корабле: ты, Мирэ, Манора и Ванора. Не хочу рисковать вами.

Я бы с ним согласилась, если бы не одно «НО»: всем уже осточертело море, ходячая постоянно под ногами палуба. Хотелось на твердую землю, ощутить под босыми ногами горячий золотой песок, что я намеривалась сделать, стоит только кораблю причалить.

Свои мысли я выразила в слух, под суровым взглядом Делмора.

- Мы не будем уходить с пляжа в глубь острова.

- Я бы, наверное, тебе поверил, если бы не знал, с каким энтузиазмом липнут приключения к твоей пятой точке.

Вот сейчас было обидно.

Состроив моську как у кота из Шрека, с глазами на пол лица, я уставилась на Делмора.

- Нет, - ответил он решительно.

Тогда в дело пошел вариант номер два. Пока никого кроме нас не было на палубе, я подошла к Делмору, и сама его поцеловала. Моя настойчивость ввела его в ступор. Он замер и проговорил охрипшим голосом:

- Что ты творишь?

- Получаю от тебя согласие, - кокетливо улыбаясь, ответила я.

- А если что-то случиться?

- Все будет хорошо. Мы не будем уходить далеко.

Делмор тяжело вздохнул, спорить явно не хотел, но и беспокойство его не отпускало.

К полудню наш корабль бросил якорь на против острова. Не знаю почему он считался самым опасным, но выглядел как десятки островов до него. На карте не было указано, кто на нем обитает, поэтому высадившись на берег, мы своей женской половиной остались на берегу.

Стащив со своих ног сапоги, я с диким восторгом засунула их в горячий песок. Я сидела на берегу просто кайфовала, получая дикое удовольствие от того, что нахожусь сейчас на земле, а не в море. Кто бы мог подумать раньше, что для счастья достаточно так мало и так много одновременно. Мирэ бегала рядом на пляже, играя с прибрежными волнами, то забегая дальше в море, то отскакивая на золотой песок. Ванора тоже сидела рядом, подставив лицо солнцу и наслаждаясь тишиной.

Мужская часть нашей команды ушла в глубь острова на поиски еды и пресной воды. С нами на берегу осталось в охране несколько матросов.

Манора же тоже куда-то исчезла, при чем произошло это как-то незаметно для окружающих, а вместе с ней исчез и Марсель.

Почувствовав мое напряжение, Ванора заговорила, не открывая глаз:

- Влюбленность окрыляет нас и затмевает наш разум.

- Ты думаешь, что между Манорой и Марселем что-то есть?

- Я знаю, - ответила она. – И как ведьма, и как мать.

- Ты же не будешь против?

- Если бы я была против, то давно бы уже вмешалась, а так это ее жизнь и прожить ее она должна сама, слушая только свое сердце.

Пока я отвлеклась на Ванору, не заметила, как с пляжа пропала Мирэ. Вот только что она бегала и прыгала у воды и вдруг исчезла.

- Мирэ! – позвала я девочку.

Ответом мне была тишина.

Сидевшая рядом со мной ведьма вдруг резко открыла глаза. Она вскочила на ноги, словно молодая козочка и бросив: «Бежим», ринулась в глубь острова. Надевая на ходу сапоги, я бросилась за ней. А следом за нами с места сорвались охранявшие нас матросы.