Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников

Глава 4. Чужие земли — всегда чудесные

— Мама, смотри, смотри! — Вик с горящими глазами вскакивает с подушек и прижимается носом к стеклу. Всегда такой взрослый, все равно из него то и дело прорывается восторженный мальчишка. Особенно сейчас, когда наш экипаж въезжает на длинный мост над Тарнаем, Великим Озером Ящера.

Строго говоря, Тарнай — это даже не озеро — маленькое пресное море в границах Махавира, единственное маленькое море в границах нашего материка в котором обитают великие водные ящеры, помнящие еще эпоху сотворения всего нашего мира.

Впрочем, Тарнай прекрасен даже без них. Как может быть прекрасна бескрайняя водная гладь, обрамляемая по бокам только зелеными густыми лесами.

— Там кельпи, — радостно ахает Викрам, и так отчаянно прижимается носом к стеклу, что я не выдерживаю. Дергаю его за рукав рубашки и глазами указываю в люк на потолке.

— Госпожа Отрада! — возмущенно ахает Шаррис, личный воспитатель Викрама, которому вообще-то надлежит следить, чтобы Его Высочество вел себя чинно и прилично, но! На мое счастье он меня боится. До сих пор уверен, что на самом деле я ни разу не лишилась магических сил, просто в злокозненной ведьминской манере — прикидываюсь. А я — не особенно стремлюсь его разочаровывать. Иногда и мне очень хочется иметь авторитет. Хоть в чьих-то глазах.

Вик радостно откликается моей затее, и без особых церемоний барабанит в вышеупомянутый люк. Он быстро открывается, и в карету свешивается рыжая голова покрытая рядками плотно заплетенных косичек.

— Ваше Высочество? — нужно отдать должное Хавиджу, капитану личной охраны принца, он умеет даже на такие внезапные выходки отвечать с невозмутимым лицом. Но при этом, он ничуть не удивился, найдись у нас сейчас скажем, какой-нибудь ядовитый сеткопряд посреди кареты.

— Хавидж, руку дай, — нахально требует Викрам и тут же получает требуемое. Судя по всему прямого запрета на нахождение принца на крыше кареты у его охраны не имеется.

— Мама, давай… — оказавшись на крыше Вик оборачивается ко мне и уже сам протягивает мне руку. Хавидж тут же деликатно руку убирает — не дело капитану охраны сомневаться в физической силе наследного принца.

И сомневаться на самом деле не в чем.

Я-то еще по привычке не нахлопотавшейся матери, сама цепляюсь за край люка, сама пытаюсь подтянуться, но Вик требовательно тянет меня на себя и на самом деле втаскивает меня на крышу. Куда быстрее, чем я залезла бы сама. Последним, пока не успел захлопнуться люк, с оскорбленным и оскорбительным “Кар-р-р” из кареты вырывается Каркуша, и нахохлившись приземляется на край перилец, обрамляющих всю крышу по самому краю.

— Далеко… — Вик усаживается у самого края, свешивает ноги вниз, упирается подбородком в поручень, недовольно морщит нос, — мам, смотри, как кельпи далеко. Их почти не видно.

И правда. Впрочем, и не удивительно. Кельпи не в ладах с разумными расами, даже с магическими совсем не ладят, ни с кем кроме подводного народа. И от таких сооружений, как мосты и причалы держатся как можно дальше. Нам повезло что мы их вообще видим — уж больно большое стадо вышло подышать и напитаться солнечным светом. И все-таки…

И все-таки из меня бы вышла отвратительная мать. Я готова потакать абсолютно любому капризу Викрама. Удивительно, что он еще этого не понял, и не пользуется этим. Или слишком хорошо воспитан, чтобы так делать? Или, вероятнее, с меня просто нечего взять. Была бы магия — брал бы уроками, но магии нет. И знания что были даны мне ковеном — все вырезал черный нож. Остались лишь только крохи. То, чему научила меня мать, то чему училась она сама, то, что не принадлежало ковену.

Сущие крохи, на самом деле, но сейчас и среди них найдется что-то полезное.

— Сложи пальцы вот так, — я усаживаюсь рядом с Виком и показываю ему две ладони сложенные “подзорной трубой”.

Вик заинтересованно задирает тонкие брови, но жест повторяет. Из чистого любопытства.

— А теперь дохни сюда и задержи дыхание в ладонях.

Это звучит странно, особенно для меня сейчас, но я все еще помню, что пока магия течет в крови — ты чувствуешь гораздо больше. Чувствуешь свое дыхание, чувствуешь его отличие от своего воздуха. А Вик — мой мальчик, он сообразительный, он быстро понимает что от него нужно. С третьего раза. Я понимаю это, когда его глаза удовлетворенно вспыхивают. Значит, он ощущает то самое заветное тепло, послушно лежащее в его скрученной ладони.

— А теперь смотри, — улыбаюсь я и сама без особой надежды подношу к глазам свою “подзорную трубу”. Конечно, я вижу все тот же мир. Все так же. А вот Вик — он восхищенно охает. Он видит то, что хотел. Черные, сияющие и искрящиеся на солнечных лучах, переливчатые гривы морских лошадей. Их блестящие бездонные глаза. Как вожак табуна приложил копытом пролетающую мимо неосторожную чайку…

Так работает дыхание, пойманное в ладонь. Мама говорила, это от того, что дыхание — это воздух соприкоснувшийся с душой. А душа ведуна куда зорче чем его обычные глаза. Маленький простенький фокус, которым родители не чуждые колдовству любят впечатлять детей. Жаль, конечно, что я смогла это сделать так поздно.

А тем временем, Хавидж сочувственно поглядывающий на меня и как-то по своему трактующий пасмурное выражение моего лица осторожно трогает меня за локоть.

— М? — я оглядываюсь на него, вопросительно приподнимая брови.