Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников

Глава 5. С вредного нага хоть чешуи кусок!

Стульчик мне, разумеется, никто не принес. А жаль, потому что провести два часа сидя на пусть и нагретом солнышком, но все-таки камне — оказалось слегка жестковато. А потом и камень начал остывать, когда солнце начало медленно, но неумолимо закатываться за горизонт.

И наверное, если б не Каркуша — я бы сдохла со скуки, но… Он у меня был. И пусть я не понимала его языка сейчас, когда ворон деловито распахал пыль у меня перед носом двумя горизонтальными и двумя вертикальными линиями — не понять его не смог бы только юродивый. Потому что в “крестики-нолики” играли кажется во всех вселенных великого Серебряного Пути. По крайней мере, я точно видела за этой игрой Марьяну, которая в Велор заявилась в прошлом году. И это не мешало ей так развлекаться и путем простейших махинаций выманивать у её супруга очередную вкусняшку. Впрочем, Джулиан-то Марьяне точно поддавался, а вот Каркуша мне…

— Зараза! — бросаю я, когда этот паршивец гордо встопорщившись всеми перьями прочерчивает линию фиксируя еще одну линию из четырех крестиков на нашем разросшемся игровом поле.

— Кра! — высокомерно бросает ворон, одним только блеском глаз информируя меня, что такой бестолковой ведьмы он ни разу в своей жизни не видел. И не так уж он не прав — счет просто разгромный, разрыв аж в пять очков!

— Ну что, давай последний раз, — предлагаю я, потягиваясь.

— Кра-кра, — снисходительно всплескивает крыльями Каркуша, мол — тебе же уже не поможет.

— Не для выигрыша же играю, — передергиваю я плечами, — ну не ломайся, хвостатый. Все равно придется закругляться как только солнце сядет.

Фамильяр мой воздерживается от новых бесценных комментариев и всем своим видом излучая чувство собственного превосходства ведет лапой, указывая на ту сторону, куда еще можно расширить поле.

Что мне остается? Правильно. Черпнуть с обочины горсть сухой пыли, чтобы присыпать её в нужном нам месте.

— А говорили одна только земля Махавира жжет ведьм крепче каленой соли, — глухой и незнакомый мужской голос раздается за моим плечом, заставляя не только вздрогнуть, но и инстинктивно разжать пальцы, выпуская из пальцев сыпучую “покражу”.

Господи, как он смог так беззвучно ко мне подойти?

Да и Каркуша, так искренне отскочил в сторону, взлетая в воздух, что очевидно — и его застали врасплох. Черт!

Я оборачиваюсь, не вставая — многовато чести будет подскакивать при каждом заговорившем в моем присутствии наге. Тем более, что стража у ворот уже который час делала вид, что в упор меня не видит и даже не слышит. Впрочем, в этот раз ситуация оказывается несколько иной. И стоит за моей спиной не наг, точнее — не совсем наг. Мужчина, на лбу которого сходились вместе голова и хвост золотого змеиного обруча.

Мужчина, черты лица которого оказались настолько мне знакомы, что сердце в груди болезненно сжалось.

— Адж?.. — я прикусываю язык почти сразу, как замечаю едко вздрогнувший уголок губы. Прикусываю и тут же начинаю себя ругать. Потому что — да, стоящий за моей спиной мужчина до боли похож на великого раджа Махавира. Да. Хорошо сложенный, широкоплечий и высокий, но… Все-таки не он. Тоньше, суше, и волосы рассыпаются по плечам не гладкой полосой, а мягкими волнами. Будто кто-то свел вольную копию с моего истинного, решив пофантазировать напоследок.

— Господин генерал? — произношу, беря свой несносный язык под контроль. Спасибо, наконец-то догадалась глянуть на регалийные перстни украшающие пальцы моего собеседника. И синий сапфир там находится — знак принадлежности к роду Сапфировых змеев, и гербовый перстень наместника гарнизона, и кольцо с генеральской звездой.

— Иди за мной, ведьма, — ровно и холодно бросает Аррасит и не дожидаясь меня, разворачивается и шагает к крепостной стене. Господи, и ведь носит же его земля — высокомерную эту змеюку.

Что мне делать? Правильно — ничего. Я вскакиваю на ноги и торопливо следую за Арраситом.

— Вы отведете меня к Викраму, ваша Светлость?

— Нет!

Он обрубает резко, примерно так же как сворачивает от замковых ворот на узкую тропинку, опоясывающую скалу. Пройти на этой тропинке вдвоем — не возможно, для одного-то нага будет места только-только. И нет никаких перил, только одна тонкая серая веревка, прибитая вдоль скалы металлическими штырями. Генерал, к слову, и не думает за нее держаться, идет себе, не обращая внимания, что слева от него улыбается ему озерная гладь, до которой еще лететь метров тридцать придется. А вот я — не настолько смелая, тем более, без магии. Я за веревку держусь. Правда на то, чтобы не замолкать у меня дыхания все равно хватает.

— Вы хотите завести меня в замок с черного хода какого-нибудь?

— Нет.

— Вы еще какие-нибудь слова на человеческом знаете, или только “нет” выучили?

— Знаю, — рыкает генерал так громко, что с уступа скалы над моей головой ему звонко откликается какой-то голосистый рыбоморник. Каркуша что-то прокаркивает ему в ответ и двух птиц завязывается настоящая перепалка.

— Вы обещали великому раджу дать мне кров до конца осени, — пыхчу, с трудом справляясь с дыханием, — вы дали ему слово, что я смогу видеться с сыном. Получается вы дважды клятвопреступник, ваша светлость?

Аррасит останавливается так резко, что я чуть не впечатываюсь носом в его спину, совершенно случайно. Вижу как медленно он разжимает и сжимает пальцы, будто желая их сомкнуть на моей шее .