Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников

Глава 20. Защитники не приходят поздно? Очень даже приходят!

Черт его знает, чем бы закончилось это противостояние — меня и толпы недовольных кукушан. Но напряженную тишину разряжает мужской смех.

— Ох, грозны вы глазами сверкать, госпожа Отрада. Что, и меня проклянете? И детушек моих не пожалеете?

Наконец-то я узнала этот голос. И смех. И наконец-то я нашла глазами красную покрытую косичками башку, обвитую бронзовым обручем.

— Хавидж! — рычу тихонько, а верный Викрамов телохранитель делает шаг вперед, выныривая из толпы. И сразу же поднимает к небу руки.

— Сдаюсь на вашу ведьмовскую милость. Пощадите, госпожа, негодного нага, сами же потом на меня микстурки свои с отварами пользовать будете.

Зараза.

Пришибла бы натурально, но увы — рука не поднимается. Этот красный демон не далее как в прошлом месяце стрелу принял за Вика, во время охоты. И всю настойку подорожника у меня припил, утверждая, что от целительских настоек его пучит.

Нагов я до того в деревне не видела, и будем честны — их авторитет виден невооруженным глазом. При виде синего бархатного плаща, по которой в махавире опознают личную гвардию великого раджа, народ резко светлеет челом, и даже как будто начинает поглядывать на меня с почтением.

— Расходитесь, любезные, — тем временем громко произносит Хавидж упирая в бок кулак, — не на что тут смотреть. Не кого на костер вести. Выдумали себе врага — девчонку худосочную.

Он звучит сухо, веско, сурово. Видно как мрачнеют несогласные, но они в отличии от Хавиджа избытком характера и смелости явно не страдают. Вякнуть осмеливается только тот громила, который меня вчера в Кукушках просвящал про местные нравы.

— Так, ить, ваша милость, мы ж думали, мертвячка заявилась, мы ж без разумения.

— Что без разумения — это я уже понял, — усмехнулся Хавидж, — что не отменяет, того факта, что ни на тебе, любезный, ни на твоем напарнике я не вижу амулета Зрящего. Который бы однозначно помог бы тебе с определением сущности этого ребенка.

Судя по сбледнувшим лицам обоих караульщиков — амулеты они свои уже порядочно времени как пропили, и теперь уже даже не припомнят кому.

— Пойдите прочь с глаз моих, — Хавидж скривился и махнул рукой, — я здесь по личному заданию великого раджа, госпожа ведьма тоже. С девочкой мы сами разберемся, нечего тут уши греть.

— Так это… Вы ж её в деревню не потащите? — озабоченно поинтересовался громила, — а то нету у нас таких хибар, которые после ухода ведьмовского отродья пожечь можно. Благословленная — то она ладно, но соплячка-то амулета не имеет. Значит магия её — по сути скверна.

Я сама услышала как Хавидж скрипнул зубами. Но он почему-то не стал исправлять этой дурости, озвученной деревенским мужиком, просто криво и неискренне улыбнулся.

— Ну что ты любезный, как мы можем так вас озаботить? Не потащим, конечно. Вы можете даже ворота прикрыть, для собственного спокойствия.

Эта идея понравилась и кукушанам, и их бдительной охране. Площадка у ворот опустела мгновенно, и сами створки закрылись в ту же минуту.

Шушуканье конечно не унялось — судя по всему к каждой щели в заборе нашлось кому приложиться, но это меня уже не волновало. Я развернулась к Хавиджу.

— Ты здесь по заданию раджа? И по какому?

Мне очень хотелось сказать — и давно ли, потому что еще два дня назад Хавидж ушел в Кайсур, потому что возглавлял свиту принц-раджа.

Ну, того принц-раджа который сейчас в кустах сидел.

— Давайте сначала позаботимся об этой девочке, госпожа, — терпеливо улыбнулся наг, — ах да, и позовите… Ту парочку, которая скрывается за тем кустом. Имечко юной серси я к сожалению запамятовал, а имя молодого серсея…

… не должно звучать при стольких ушах — это я поняла сама, хотя договаривать Хавидж не стал.

— Выходите, он вас уже заметил, — говорю погромче и из кустов орешника выглядывает недовольная физиономия Вика. Судя по его озабоченному взгляду он Хавиджу был не очень рад. И его можно понять — ведь теперь его-наш план устроить генералу Арраситу забастовку, сидя в лесной сторожке до посинения оказался под угрозой.

— Не волнуйтесь, — Хавидж улыбнулся, снисходительно глядя на воспитанника, — как я и сказал, я здесь по воле великого раджа.

Он снова замолчал, и снова это оказалось красноречивее всяких слов.

По воле великого раджа — значит не по воле Аррасита. А значит обязанности возвращать Вика под дядину опеку у него нет.

Гелла обогнула нага по дуге и присела рядышком с все еще лежащей на земле маленькой чародейкой. Тронула её пальцем.

А я с надеждой глянула на нага.

— Сможешь её поднять? А то я что-то немного… Нехорошо себя чувствую.

— Извините, — Хавидж виновато сморщил нос, — я должен был вмешаться раньше, не успел. И так-то торопился как мог, но я искал вас, не мог предположить что местные такую бучу из-за маленькой ведьмочки устроят.

— Чародейки, — тихо поправила я его, глядя как мужчина наклоняется и берет малышку на руки, — её дар — чародейский, Хавидж.

— Я не знаток магических энергий, — тот беззаботно пожимает плечами, — а теперь, показывайте дорогу, госпожа. Куда нести малышку?

Я бросаю косой взгляд на ворота, слышу нестихающее шушуканье. Судя по всему, пока мы тут стоим — ворота не откроют, а значит и Хварин сын не сможет выехать. Жаль, конечно. Я надеялась, что мы доедем с ним на телеге, а то у меня и без того с самого утра в глазах рябило, а сейчас так и вовсе — то в жар, то в холод бросает.

— И вправду, пойдемте отсюда, — вздохнула, и пожелала удачи своим ватным ногам, — по дороге поболтаем.

- Мама, ты снова можешь колдовать? А что теперь, в Кукушки нас больше не пустят? А что мы с этой девчонкой будем делать?

Вик не был бы Виком если бы не засыпал меня тысячей вопросов после первого же поворота дороги, скрывшего нас от глаз кукушан. Честно говоря, молодец он, что выдержал, потому что только когда мы оказались прикрыты местной рощицы я смогла хотя бы чуть чуть расслабить гудящий тревожным воем инстинкт тревожной бабы, который утверждал, что с такого расстояния, да на пустой дороге – пару стрел в спину уходящим послать – дело не стоящее и плевка.