Моя мама - ведьма. Приют для маленьких волшебников

Глава 25. Не загоняйте ведьму в угол

Лоб маленького волчонка под моими пальцами влажный, и пот на нем выступает крупными каплями. Пару секунд я смотрю на него осоловело, слушая как звенит где-то рядом неоформившаяся идея, а потом — ловлю несколько капель этого пота на кончики пальцев и держа их на весу, бросаюсь в избушку, обратно.

Никогда не сочиняла обряды на ходу, никогда не чуяла этой жилки — но как сейчас помню, мать заклинала — коль суть твоя чует что сделать можно, делай — а потом обдумаешь, как чару улучшить.

Черпаю первой попавшуейся глубокой миской воду из ведра. Стряхиваю в неё капли волчьего пота и ставлю плошку в шаге от импровизированной кровати удивленной Лелеи. И Гелле машу заодно.

— Иди-ка, сюда птичка моя, без тебя не сдюжить нам. Ворожить будем.

— Ворожить? Но я же не умею… — Гелла смотрит на меня как на дурочку, но глазками заинтересованно на плошку постреливает.

— Ну так и долго еще ты собираешься не уметь? Раз уж ведьма тебя под опеку взяла — так не грех и научиться. Давай спорее, золотко, может нам бежать уже надо, а мы и не в курсе.

Вода — самый доступный посредник между человеком и волшебством. Конечно, есть посредники посильнее, есть ритуалы и на чистой крови, и на винах, и на чем только нет. Но в основе основ — вода. В ней легко расходятся, как кровь, так и суть задуманной колдуном волшбы.

— Помоги мне еще раз, Лель, — я протягиваю руку к наблюдающей за мной маленькой эмпатке, — знаю, что ты устала, но без тебя я долго буду чару выискивать.

Тоненькие бровки вздергиваются выше. Лель глядит на меня скептично, и это тот случай, когда никаких слов не нужно, чтобы понять — она считает, что из нас двоих я не готова к чарам гораздо больше. И мне сложно спорить с девочкой, которая на магическом уровне чует мою слабость, но и поддаваться ей мне тоже нельзя.

— Вот именно поэтому, нам Гелла и поможет, — я беру за руку свою самую первую найденку и на миг ощущаю его — еле заметное покалывание нашей перекликающейся магической связи. Но ощущение это настолько слабое, что стоит мне на нем сфокусироваться — и оно тут же ускользает, как юркая ласка.

Лелея берет меня за руку и это почти то же самое, что надеть на слепые глаза очки. Я сразу чувствую этот теплый ручей доверчивой Геллиной силы, которой девочка начала делиться со мной без малейшей просьбы. На интуитивном уровне.

А говорят, полукровок магии сложно научить — они ж все на лету схватывают!

По моему указанию девочки берутся за руки, замыкая наш кружок вокруг стоящей на полу чаши. И я не теряя времени обращаюсь вниманием к воде, что уже приняла в себя вкус тревожной нашей вести и ждет наших вопросов.

— Водица-водица, Иссини сестрица. Бьешься в жилых ты людских, точишь камни подле них. Расскажи, водица, быстро ль мне в побег стремиться?

Хорошо, конечно, если б рядом был Каркуша, но ворон еще не вернулся с охоты, а мне нужно понимать сколько времени у меня есть.

Да, конечно, можно было бы спросить у Левко — я отсюда слышу, как ошалело он дышит сейчас на крылечке. Но у страха глаза велики — а судьба обычно дает более честные ответы, коль вежливо её спрашивать.

Дышу ровно, считаю удары сердца. Не из тревоги, а просто потому что чую, не секунды тут имеют значение, а именно они. Раз-два-три…

— Ой! — девочки вскрикивают хором, когда поверхность воды будто вздрагивает, будто от упавшего капушка и к стенкам миски растекается алое, такое похожее на кровь марево. Действительно — выглядит немножко жутко.

— Не бойтесь, — я улыбаюсь, а сама внимательно прислушиваюсь к себе.

Семь ударов отстучало мое сердце от той секунды, когда прозвучал мой напевный вопрос. Медлить не стоило, но и бросаться в лес без оглядки сию секунду необходимости не было.

— Левко, — я окликнула мальчишку, и волчонок с опаской сунул морду в распахутую настежь дверь, — метнись-ка в лес, найди там Вика и его охранника. Передай, чтоб не разгуливались, а срочно возвращались.

Маленький волколак унесся в лес такой стремительной тенью, будто и не задыхался от усталости пять минут назад. И где только эти пострелята силы берут.

А я окинула взглядом темную избушку, и принялась засучивать рукава. Поджилки после повторного колдовства напоминали скорее вату, но времени рассусоливать у меня не было. Отправляться в бега с пустыми карманами, но тремя детьми на двоих взрослых, я не собиралась.

Хавидж и Вик возвращаются быстро и четверти часа не минуло. И застают они меня за разложенной на столе картой. У ног моих три сумы — одна моя, вторая — Викрамов рюкзачок, третья — вещмешок Хавиджа. Собирала я их жесткой и неумолимой рукой, понимая, что особой грузоподъемностью моя компания не отличается. Больше всех досталось, разумеется Хавиджу, в мешок которого я до кучи затолкала еще присланную им же сковороду и вымытый второпях чугунок из-под каши. Потому что варить суп, а не приведи Иссинь — и зелье — в ладошках даже самые искусные ведьмы не умеют. Чего взять с моей непутевой персоны, которая без помощи маленьких детишек не справляется?

Да и тяжести свалить на крепкие мужские плечи — дело святое, праматертью Иссинью благословленное.

— Нам нужно уходить, — поясняю, не поднимая головы. Видж не сказал ни слова — просто очень красноречиво замер в дверях, и мне это понятно, — по-всему выходит, что через пару часов здесь будет карательный отряд по мою ведьмовскую душу. Покажи мне, где находится сейчас Аррасит. Сможем, мы дойти до него не выходя из Тан-Бьерна, только лесными тропами?

— Это плохая идея, госпожа, — тихо возражает Хавидж, но еще до того как он успел укрепить свои мысли доводами, его перебивают.

— Бр-равая идея, бр-равая, — звонко одобряет мой выбор Каркуша. Надо же, чуйка у него все-таки сработала. Потому что связь с фамильяром я как ни пыталась нащупать — никак не смогла. Пришлось ждать, пока прилетит с ночной охоты сам.

— Ну здравствуй, трещотка пернатая, — вздыхаю и вытягиваю руку в сторону, откуда доносился его голос. Дух понимает все верно — сегодня у него на редкость хорошее настроение, и приземляется на мою раскрытую ладонь, цепко прихватывая пальцы когтями.