Моя Мерлина

XVII

Я тогда сидел и разбирал бухгалтерский отчет по выплате счетов, но мысли никак не могли слиться воедино, постоянно куда-то отвлекались, а я никак не мог их всех изловить и усадить в одном месте. Я был очень рассеянным. К слову, это состояние летящего невнимательного человека, занятого непонятно какими думами, не отпускало меня с тех самых пор, как я простудился и побывал в легком бреду от жара. Все время что-то меня абстрагировало, какой-то преследовавший мою спину призрак, призрак живого человека, видение, мираж, моя фата-моргана. Мери – отличное звучное имя для такого чуда природы, как фата-моргана. А во сне ко мне приходили какие-то кадрированные картинки с изображением истории о том, как эта самая моя невероятная фата-моргана рассеивается, развееваемая чьей-то сильной смуглой мужской рукой. Нетрудно догадаться, чья волевая ладонь разгоняла мой полузримый мираж. В общем, всю неделю мою голову разрывали влево и вправо две крайности: прекрасная, иллюзорная Мерлина и страшный образ пугавшего меня мужчины, которого я никак не мог победить. Мне начинало казаться, что все это превращается в навязчивую идею и сводит меня с ума.

Так вот, я позвонил Мери. Вторник. Полдень. Сотрудники разошлись на обед. Снег, бивший светом в окно, казался таким ярким, так слепил, что хотелось от него куда-то деться, спрятаться. А этот снег все шел и шел, прибавляя блеска не только на поверхности, но и в воздухе, благодаря кружащимся снежинкам. Что уж там, не буду лицемером, снег тот был прекрасен, просто слишком прекрасен, оттого напоминал мне Мерлину, а это уже было больно, поэтому мне и хотелось куда-то от него деться. Но вместо этого я набрал заветный номер.

-Вот так на тебе! – после третьего гудка послышался недовольный голос моей возлюбленной. – И по какому поводу ты додумался мне позвонить?

-Мне тебя не хватает, - прямо ответил я.

-Ха! Тогда я приглашаю тебя на праздник! – Мери говорила это таким жестоким тоном, что мне казалось, тупой нож вскрывает мою душу, но я еще не знал, в чем подвох.

-Что за праздник, Мери?

-Мы с Янчиком объявляем о нашей помолвке.

Боль, резко взорвавшая виски; спертое дыхание, напрягшее до ощущения вот-вот готовых взорваться легких; темень в глазах, готовых вот-вот утонуть в слезах. Я повесил трубку. А что еще мне оставалось делать? Так, стоп, какого черта? Что происходит? Как так все могло перемениться за неделю? Нет, в этом явно есть какой-то подвох! Этот парень, этот мерзкий парень! Точно, он решил так доконать меня! Неужели? Он настолько сумасшедший? Или это все Мери? Моя глупышка Мери! Точно! Она же была на меня обижена за то, что я тогда ей отказал. Моя глупышка Мери решила меня так проучить…Надо взять себя в руки и выяснить, в чем тот самый злонесущий подвох. Надо выяснить. Мне стало страшно, ведь я четко знал, что от этих двоих можно ожидать чего угодно. Я отдышался, стер капли холодного пота со лба и набрал номер. Я звонил Роману, ведь кто, как не он, мог знать, как обстоят дела касаемо его лучшего друга.

-О, - услышал я радостный возглас на том конце, - Турыч! Я уж и не ожидал услышать! Здорова!

-Здорова, - как можно спокойнее говорил я, чтобы не поддаться истерике, которая уже нависала надо мной, - я болел, Ром, сильно. Вот, на ноги встал. После той ночи пешком домой пошел. Пальто нараспашку, ветер в грудь.

-Дурень! Ей богу! – воскликнул товарищ. – Но сейчас отживел?

-Отживел, Ром, - успокоил я.

-Так это надо отметить!

-Так я с этим вопросом и звоню.

-Ах ты, тертый калач алкоголизма! – Рома весело засмеялся в трубку, затем продолжил подшучивания. – Как я мог считать тебя здравомыслящим человеком, ты же синяк не хуже меня. Но я не протестую, брат, нет. Всегда готов составить тебе компанию в спуске на дно синей ямы.

-Тем более, что есть повод, - заметил я.

-Какой же?

-Помолвка Яна и Мерлины.

Секундное молчание, затем было слышно, как Рома брызгает слюной, не сдерживая порыв громкого смеха. После того, как ему удалось угомониться, он ответил:

-Ты, Турыч, дезинформирован, дезориентирован, дез… Да все у тебя дез. Эту мульку пустила твоя Мери. А мы решили ее поддержать. Дело в том, что она ночевала несколько ночей назад у Яна, он ей начесал уши, стихи ей даже посвящал. Про интим не спрашивай, не знаю. Этот вопрос, насколько мне известно, тебе важен, так что у Яныча разузнай, если приспичит. Так вот, дело в том, что твоя полазучая Мери, когда Яныч ушел в магазин, обрыла все его чемоданы, воспользовавшись тем, что осталась одна. Вероничка у меня ночевала с Левчиком. А Мери устроилась в ее квартире в комнате, предназначенной для Яна. Ну и о чем я… Ах, да, точно! Она нашла кольцо. А к коробочке прилагалась еще маленькая открытка, на которой было написано «нимфе, которой я хочу посвятить всю жизнь». Мери не совсем дура, она бы просто так и не подумала, что Яныч это ей приготовил. Просто в тот вечер, назло Веронике, он звал Мери нимфой. Раз пятьсот, не меньше! Нимфа – это прекраснейшее создание, потому он часто звал так нашу королеву. А тут, чтобы ей насолить, переключил это прозвище на твою Мери. Вот та и запуталась. Влюбленность, смешанная с завышенной самооценкой, запудрила Мери мозги, она и решила что все так, как она и решила. Бред, верно? А мы и подыграли. Сегодня вечером двери в дом Левчика будут открыты для всех желающих послушать об объявлении не помолвки, но любви. Просто адресат не тот, который бы был нужен твоей Мери. А вообще смотри, я бы с удовольствием остался с тобой у себя дома и попил пивка, по-мужски, в хорошей компании, чем эти детские интриги плести.

Так вот оно что… Глупышка Мери. Так и думал. Ну не стал бы Ян, каким бы чокнутым он ни был, идти на такой опрометчивый шаг. Это бы слишком сильно попортило их с Вероникой отношения, да и балласт в виде Мери, который и без того ему в тягость, стал бы еще тяжелее.

Дыхание начало выравниваться, головокружение отступать. Я пришел в себя. Одна радость была для меня – в том, что Ян не собирается хомутать Мери. Но вот то, что Мери в него влюблена, никого не хочет видеть, кроме этого проходимца – это уже глубокой трещиной пролегло по моей душе. Однако еще не все потеряно.