Моя Мерлина

XXI

Наверное, хватит уже вспоминать все те отрывки из обрывков, которые вбивали в меня, гвоздь за гвоздем, состояние обреченности. Я расскажу уже, как это все закончилось, и оставим этот, кажется, уже надоевший разговор.

Удивительно, но в одно воскресное утро, когда я спал на диване Романа, вонючий, потный, одетый в шмотье, не стиранное уже неделю, позвонила Мерлина. Я слышал эту мелодию телефонного звонка, которая стояла на ее номере, но не мог поверить. Казалось, что это сон, ну либо уже белая горячка нагрянула. Однако трубку я взял, превозмогая общую слабость, трясущиеся руки и страшную головную боль (словно церковные колокола отбивали свой звон внутри моей черепушки).

-Алло, - мой голос звучал отдаленно и хрипло.

-Персик, - завела, как ни в чем не бывало, Мерлина, - не хочешь ли ты ко мне прийти? Я давно с тобой не общалась. Грустно уже от этого очень. Соскучилась...

-Погоди, - грубо прервал ее я, - ты там сдурела что ли? Ты куда своего колумбийца дела? - так я его обзывал за смуглую кожу, завидовал. - Ты с ним все шарахалась по всем углам. С какого перепугу ты мне теперь звонишь? Или он тебя бросил? К Веронике смотался что ли? - я был очень резок и груб, к тому моменту, хоть любовь моя была пуще прежней, я осознал и обрубил все тросы, канаты и даже самые тонкие нити в надеждах на отношения с Мерлиной, поэтому я был просто зол на нее.

-Персик, подожди, - робко пролепетала она, - я просто хочу с тобой поговорить. Мне надо. Я нуждаюсь в этом. Без этого разговора мне будет неспокойно, я уеду с тяжелой душой. Прости меня последний раз. И отпусти с миром. Молю...

Что? Уедет? Куда она собралась? Что вообще происходит?

-Куда ты собралась?

-Приходи. Я все расскажу. Поговорим напоследок, - голос ее звучал тихо, приятно, как и раньше.

Я не отказал ей. Конечно, я собирался идти на эту встречу не с воодушевлением, которым свидания с ней сопровождались раньше, а с отчаянием, граничащим с последним волоском надежды, с падением в пропасть, если волосок этот оборвется.

Я собирался. Принял душ, надел белую рубашку, которая, скомканная, валялась в чемодане с момента моего переезда к Роману, выпил стакан горячего кофе, даже не побрился, накинул черное драповое пальто, не удосужившись застегнуть его, шерстяной шарф поверху и направился на зов.

Встречу Мерлина назначила у себя в квартире, предложила попить чай, как раньше. Я шел, окунаясь в ностальгию, от чего душа моя разрывалась, мне казалось, что я даже слышу ее стоны. Да, я чувствовал, как ее терзают клыки, которые могли быть, наверное, только лишь у Цербера, ну или подобного ему чудовища. А эти небеса, такого ртутного цвета, казалось, такие же ядовитые, как и ртуть, они нависали надо мной, грозясь вот-вот обвалиться вязкой лавиной. Температура была на 0. Мерзко, жутко. Ботинки хлюпали по серой снежной каше. И я плакал.

Она открыла дверь. Эта маленькая уютная Мерлина в своем шерстяном свитере болотного цвета, с растрепанными русыми волосами, блестящими глазами, которые умели улыбаться, даже если губы Мерлины были неподвижны.

-Проходи, персик, - она отстранилась, давая проход. - Ты очень плохо выглядишь.

-А это ты всему виной, - прицельно в лоб выстрелил я, скидывая грязные ботинки.

-Не говори так, - она опустила голову, спрятав от меня глаза, которые, как я успел заметить, наполнились стыдом. - Лучше проходи на кухню, там тебя ждет теплый ароматный чай.

Я прошел.

-К чему весь этот треп? - спросил я, свалившись на стул в вальяжной позе.

-Ну что ты так груб со своей Мерлиной? - как прежде флиртовала она, разливая чай.

Но не тут-то было! Меня уже не убаюкать. Я раненный зверь. Я ищу либо смерти, либо жизни, третьего не дано.

-Какая еще моя Мерлина?! - вспылил я. - Не будь моральной потаскухой! Ты не моя Мерлина! И никогда ей не была! Ты принадлежишь Яну. Мерилин! - я демонстративно выделил прозвище, придуманное этим щеглом. - Или просто Маша? А? Как тебе? По-моему, отличное имя!

-Ну хватит, - она стала серьезней, морщинка между бровей придала ее виду холодности, - я позвала тебя не ругаться. Я хочу с тобой поговорить, - она села напротив. - Я знаю, что ты меня любишь. Я знаю, что тебе это будет важно, то, что я сейчас скажу. Осталось к тебе уважение, поэтому я и посчитала нужным рассказать тебе все.

Я успокоился. Ее металлический тон охладил мой пыл.

-Ну и куда ты уезжаешь? - ровным голосом спросил я, глядя на чаинки, танцующие за прозрачным стеклом чайника.

Мерлина собралась с духом, с мыслями, это заняло у нее пару-тройку секунд, и рассказала:

-Вчера Ян уехал домой, в город L. Я очень его люблю. Когда я узнала о том, что мой любимый человек собирается уехать за полторы тысячи километров, я подумала, что мир на меня рухнул. Плакать начала тут же. Он улыбнулся, успокоил. И отдал мне вот этот листок, - Мери протянула мне через стол скомканную бумажку, когда я ее развернул, оказалось, что это лист А4, - в котором, как оказалось, было приглашение.

-Приглашение на казнь1, - фыркнул я, вспомнив одно из немногих произведений литературы, которые мне довелось полюбить.

Мерлина отрицательно мотнула головой и пояснила:

-Приглашение в город L. Это замысловатое стихотворение, прочти его, это приглашение в город L.

Я скомкал его пуще прежнего и убрал в карман. При ней читать не стал. Мерлина не стала требовать, чтобы я вернул ей этот мятый листок. Видимо, ей для счастья было достаточно информации, переданной через него, как памятную вещь она не собиралась его хранить.

-И что ты думаешь о нем? О Яне? Об этом проходимце? - спрашивал я, понимая, что обречен, обречен потерять ее навсегда.

-Мои чувства к нему пропитаны уважением. Тем самым внутренним трепетом, который может возникнуть у женщины лишь к настоящему мужчине, не похожим на простое возбуждение, половое влечение к обычному пустому мальчику.

Я продолжал на нее испытующе смотреть, ожидая подробностей. Я их получил: