Моя мохнатая сущность

О горшках, ухватах и красных девицах. Часть 1

Ночь на дворе, луна уж давно в небе, кажись, и рассвет скоро. А мы сидим втроём в хате и каждый о своём думаем. Ядвига подметает пол, подбирает осколки посуды да всё причитает. Я толку в ступке листья подорожника, вперемешку с кровавником* и рогозом да замазываю этой кашицей раны Гора. Он морщится, но терпит. Вот и правильно, а то ненароком ступкой по голове своей горячей получит. Авось, думать будет, прежде чем кулаками размахивать да зубами щёлкать. А этот в углу за печкой копошится, грехи замаливает. И угораздило же с домовым связаться...

А дело было так.

Вернулась я, значит, с Гором в хату. А ведь со вчерашнего вечера я ни крошки во рту не держала. Уж больно есть захотелось. А Гор тут и говорит: давай, мол, в погребе чего съестного поищем, не помирать же с голоду. Ну я встала "руки в боки" да отвечаю, что нехорошо по чужим погребам без хозяйского ведома лазить. Да только он же у нас самый бошковитый. Отмахнулся и полез в погреб. Только успел спуститься, как крышка за ним сама по себе и захлопнулась. Подумал он, что это я так тешусь, начал сердиться, кричать, чтобы выпустила. Я сперва давай потешаться над ним. Мол вот, молодец могучий, оборотень страшный, силушкой своею похваляется, а из погреба выбраться не может.

Вдоволь натешилась, решила, что будет с него да пыталась погреб отворить. А не тут то было! Сколько я ни билась - все бестолку. Разозлился тогда Гор да и выбил крышку. И как только выбрался - на меня набросился. "Шутить, - говорит, - со мною вздумала?!" Да только вдруг споткнулся , невесть обо что, и упал наземь. А вокруг него начали горшки, ухваты да ложки летать. Ну, а потом и в него самого полетели. Он сначала перепугался, выскочил во двор да только волком не обернулся. Руками голыми стал отбиваться. Ну, а я сразу сообразила, в чём тут дело, да и начала смеяться во весь голос. Эвон как он домового разозлил. А я ж ему говорила, не лазий по чужим погребам. Вот теперь пусть помучается!

Да только недолго веселилась. Ударил ухват Гора по голове, да так, что у того ноги подкосились и упал он без чувств. Вот уж тут я разозлилась. "Да что ж ты, - говорю, - окаянный, делаешь?! Совсем голову потерял?!" Ну, тут и в меня горшки да ложки полетели. Стали меня колошматить, да так, что кости трещат. Побежала я прочь, куда глаза глядят. А они знай, за мной по пятам летят. Вот ведь прицепился!

Как же быть? Не буду же я вдо первых петухов лесу бегать. А ведь дед мне когда рассказывал, как с домовым договориться. Да только я в это время Ваське, коту нашему, ленточку к хвосту привязывала, чтоб красивше было. Вот дурная моя голва! И что ж мне делать-то теперь?! Видать, только на Ядвигу одна надежда. Да только Леший знает, где её носит. Вернее, и Леший не знает, он тоже куда-то запропастился. Ладно, нежели стоять и ждать, буду по лесу петлять, авось отстанет.

Пока думы думала - не заметила, как полетел в меня большущий чугунок. Да как даст мне по голове - аж искры из глаз полетели. Вспомнила! Дед говорил, дабы домового задобрить - надо его к столу пригласить, яствами потчевать. а коли он осерчал да стал тебя чарами своими колдовскими донимать - надобно водой окатиться. Вода же - она всю пакость смывает.

Прислушалась я и услышала, как где-то неподалёку ручей журчит. Ну и припустила туда. Благо, недалече то место. Течёт посередь леса река - ни большая, ни маленькая. Огляделась - нет никого. Ну и сиганула в воду. В тот же миг все горшки, ухваты да ложки наземь упали да больше не шевелились. То-то же, окаянные! Будете знать, как девицу по лесу гонять да добрых молодцев по голове бить!

А вода в реке - что парное молоко. Даже на вкус будто бы сладкая. Берега мхом обросли да травой, мягкой, как пух. . Да только не видно в реке ни одной рыбёшки, а вокруг - ни одной птицы рыбной . Где ж это видано? Видать, что-то тут не чисто.

Едва подумала, как раздался едва различимый всплеск где-то у излучины, саженях в 5 от меня. Значит, есть тут кто-то. Да только не рыба такой звук издаёт и не утица. Надо бы разузнать, кто там прячется. Русалки? Али сам Водяной? Выбралась я тихонько на берег, подкралась к тому месту, откуда звук слышала, и вижу - сидит на большом валуне девица красная, да такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать: глаза большие да синие, аки небо перед грозой; волосы длинные - до самой до земли и черные, как смоль; сама статная, стройная, в рубахе льняной, а поверх накидка какая-то - прям вылитая царевна. Да только кожа у неё бледная, как у покойницы. Видать, в самом деле русалка. А русалки с оборотнями ладят? Ну, волей-неволей, - придётся узнать.

Вышла я из своего укрытия. "Здравствуй, - молвлю, - девица красная". Она испугалась, да в воду прыгнула, только круги пошли. Фу ты ну ты! Пугливая какая! Я к ней с душой нараспашку, а она - в воду. Ну и порядочки тут у них! Ни тебе здравствуй, ни до свидания. Непутёвые!

пока я про себя бранилась, на чём свет стоит, девице, видать, любопытно стало, что я за зверь такой. Выбралась она снова на камень да и молвит: "отвечай не медля, кто ты такая и зачем сюда явилась! да не вздумай врать! А не то в омут утащу да там и оставлю".

Ишь ты как заговорила! Ну ничего, посмотрим, кто кого куда утащит. "А ты, - говорю, - видать не слышала обо мне? Звать меня Влада, пришла я из людского мира, чтобы ваш спасти. Но, ежели мне тут не рады, - так тому и быть, ворочусь назад.Сами справитесь!"

Девица выслушала меня и еще белее стала. Глаза потупила и сидит тихо. "Что, - говорю, - молчишь? Передумала в омуте топить? Вот то-то же. Ещё не хватало, чтоб русалки меня бранили, почем зря, да под воду тянули"

Прищурилась она и молвит:

-А что, если я не русалка вовсе?

-А кто ж ты такая? Вон кожа у тебя как у мертвяка. Да и пахнешь ты водой да тиной. Знамо дело, русалка.

-А вот и нет. Много ты ещё не ведаешь. Я - Вила . Дух водный.

Вот те на! Я-то думала, это накидка на ней какая, али шаль. А это крылья у неё на плечах сложены. Это откуда же тут вила взялась, да ещё и без сестриц своих?...