Моя мохнатая сущность

О горшках, ухватах и красных девицах.Часть 2

Долго мы с вилой беседовали. И поведала она мне свою историю. Была она не просто вилой, а верховным духом наземных и подземных вод. Скифы называли её именем Анахита, а на Руси Даной кликали. Много у неё сестёр было, да только все они обычные - духи как духи. А она каким-то неведомым образом унаследовала великую силу предков своих - Костромы и Даждьбога.* Не просила она силы этой - та сама её выбрала. Достойную, видать, увидела. Ох, что-то мне это напоминает...До боли знакомая история.

Что ж, выбрала так выбрала, тут уж ничего не поделаешь. Да только у вил же как: они все, как одна, красавицы писаные, сестрицы названные. Нет между ними отличий - равны они все меж собой. А тут вдруг Дана оказалась самой главной среди них, первой средь равных. Не снесли такого оскорбления её сестрицы, гордость и непокорность в крови забурлили. Они ж народ-то вольный, испокон веков не привыкли главного над собой иметь. Да Дана и не собиралась корону царскую на себя примерять. Вот только остальные вилы сговорились и обманом выманили её на берег, где привязали к дереву, подальше от воды, да там и оставили. А вилы же в воде обитают. Они без воды - как мы, люди, без воздуха. Не протянула бы она долго. И, понимая это, воззвала она к своей новой силе, ко всем духам природным, к прародителям - Перуну, Велесу и Сварогу, Даждьбогу, Макоши и Роду** - ко всем, кто мог помочь ей. И они услышали. Взвился подле неё вихрь и вышел из него волк крылатый, объятый пламенем. То бог Семаргл*** пришёл к Дане на выручку.

Ударился волк о сыру землю и вот уж стоит перед девицей молодец красоты несказанной. Отвязал он её от дерева, да только слишком долго вила пробыла вдали от воды - кончились её силы, упала она наземь бездыханная. Тогда собрал Семаргл всю свою силушку и вдохнул жизнь в девицу. Открыла она очи и взыграла в сердце её обида лютая. Сколько не убеждал её Семаргл отказаться от задуманного - ей всё ни по чём было. Решила она отомстить сестрицам своим названным. Вернулась к родной реке да велела им обратиться в гадов болотных. Только запамятовала она, что вилы своим сестрицам зла делать не могут - так решил Перун. Разгневала она его, и наказал он её сурово. С тех пор не могла Дана общаться ни с одним живым существом.Жить ей положено было в своей же родной реке, где заколдовала она сестриц своих. А их самих Велес из гадов болотных обратил в белые речные цветы, которые теперь кувшинками называют. Они-то только и остались подле неё, чтобы помнила Дана о том, что сотворила своими же руками. Поэтому ни птиц, ни рыб, ни других зверей в реке и подле неё не было - такова воля Перуна.

-Да что же это они о себе возомнили?! - молвила я.

-Кто?

-Да боги эти! Где так от них помощи не дождешься, а тут, глядите-ка, справедливости им захотелось!

-Ты что?! Разве можно так про них говорить?! Разгневаешь Перуна - он тебе и того хуже наказание придумает.

-Да пусть думает. Хуже всё равно уже не сделает.

И рассказала я ей всё, что со мной сталось. С самого начала рассказала, ничего не упустила. Внимательно меня слушала вила. Только всё больше и больше хмурилась.

Закончила я говорить. Тишина настала. Даже жутко как-то, когда ни одна пташка не щебечет.

-Значит, ты - наследница ведьмы?

-Да.

-Но управляться со своей силой не умеешь?

-Нет. Да и кто бы обучил меня? Я ж не какая-то ведунья - во мне древняя сила, подчинить которую не так уж и легко.

-А ты хочешь обучиться? Хочещь стать самой могучей колдуньей, какую только свет видывал? Потому как ежели правда сила Лады в тебе и ежели сможешь ты ее обуздать - не сыщется на свете тебе равного.

Я посмотрела в глаза вилы. Неужто насмехаться надо мною вздумала? Нет, честно глядят синие, как льдинки, очи.И правда, помочь хочет.

-Хочу, - отвечаю. Да, только сколько ни пытаюсь - всё бестолку. Ежели ты знаешь, как помочь - по гроб жизни тебе благодарна буду. Тяжко мне такую силу в себе носить. А обуздать я ее не в силах.

-Ты знаешь что-нибудь о Нави? - спрашивает вила, немного помолчав.

-Знать-то мало чего знаю, да только рассказывал мне дед, что есть три мира:Навь, Явь и Правь. Мы, живые, живем в Яви, боги над нами -в Прави, а те,кто уж своё отжил, уходят в Навь.

-Верно говоришь. Так вот тебе туда и надо.

Я опешила. Уж не помутилась ли голова у девицы? Может, на солнце перегрелась? Я помню, как-то жара была сильная. Девицы по деревне нашей все в платках ходили, а Жданка решила себя показать, да и сняла платок. Косы выпустила, мол,глядите, добры молодцы, какой камушек самоцветный. Да только как вечереть стало, прибежали её матушка с батюшкой за дедом моим. Насилу он её отпоил отварами. Долго потом она во двор даже носа не показывала. Может, и вилам в платке ходить положено?

-Это что ж ты такое говоришь? Кто же это по своей воле в Навь отправится? Туда живым ходу нет, это всяк знает. Да и оттуда никто не воротится. Что же это, придется мне смерть принять? Э не, так не пойдет!

-Глупая, никто тебя не заставляет помирать. Просто нужно тебе туда попасть. Есть там тот, кто может тебя обучить.

-Это кто же?

Опустила девица глаза и молчит.

-Ну, говори, не тяни!

-Мара...**** - молвила девица шёпотом.

Зазвенела вокруг тишина. Ветер поднялся. Небо тучами заволокло. Нельзя живым ее имя в суе упоминать. От одного слова вон, что творится. Чтобы я сама, по доброй воле, в руки к Маре пошла?! Темная она богиня, властвующая над всеми, кто умер. Меня дед ею в младенчестве много раз пугал. Она - самая сильная колдунья, нет никого сильнее её во всех трёх мирах. Даже если удастся мне добраться до Нави живой - не станет со мной Мара возиться. Лишит жизни и останусь я в ее царстве до скончания веков.

-Что же? - спрашиваю. неужто не сыщется больше в вашем мире никого, кто мог бы помочь мне силушку обуздать?

-Нет, не сыщется, - отвечает Дана. - Сила твоя непростая. Она может и спасти всех нас, и убить. Надо тебе с ней быть дюже аккуратной. И как можно скорее обучиться с нею обращаться. А то погубит она тебя. Да и нас всех заодно.